Но уже стоя под тёплыми струями воды, с меня вместе с потом и грязью, ушло и нервное возбуждение. И ему на смену явились чудовищная усталость и сонливость. Я чуть не уснул прямо в душевой. Но всё же мне хватило сил доковылять до своей комнаты, разоблачиться и пластом повалиться на кровать. Кажется, я вырубился даже раньше, чем моя голова коснулась подушки.

И по моим внутренним ощущениям стук в дверь раздался буквально через мгновение после того, как я уснул. Но разлепив пудовые веки, я увидел, что комнату уже залил серый утренний свет. А за окном моросил мелкий дождь и светило холодное осеннее солнце.

Тем временем стук повторился. И я недовольно прохрипел:

— Подите прочь! Дайте хоть в субботу выспаться!

— Это Пашка, — раздался за дверью низкий голос здоровяка. — Перетереть надобно.

— Ах-х-х, — тяжело вздохнул я. — Точно не хочешь прийти через пару часиков?

— Нет.

— Надеюсь, у тебя что-то важное. Минимум, всемирный потоп.

Мне пришлось с кряхтением встать с кровати, прошлёпать босыми ногами по полу и открыть дверь.

В коридоре предсказуемо обнаружился Павел. И с его лицом творилась какая-то чертовщина. Парень выглядел, как человек, который второй год страдает запором, но пытается улыбаться.

Я изумлённо выпучил глаза и выдохнул:

— Чего это тебя так перекосило? Медпомощь той карги так тебя изувечила? А я ведь говорил — беги.

— Нет. Просто я пытаюсь изобразить дружелюбие, — признался тот и с облегчённым вздохом перестал улыбаться. На его физиономию сразу же вернулось привычное задиристое выражение.

— Ясно, а то я уж подумал, что ты хочешь вцепить зубами в мой кадык.

— Хм… смешно, — усмехнулся он краешком рта. — А лечение Вредной Берты в самом деле чуть не сгубило меня. Жаль, я только сегодня утром узнал, что она самый большой страх всех анималистов-простолюдинов, возвращающихся с полевой тренировки. Поговаривают, что у неё есть какая-то нелюбовь к простым людям вроде нас.

— А где ты это узнал? — спросил я и посторонился, пропуская парня в свою комнату.

Он вошёл, уселся на жалобно скрипнувший под его весом стул и ответил:

— Дык сегодня на завтраке в столовой побалакал с простолюдинами-второкурсниками. Они мне много чего о ней насвистели.

— Слушай, дружище, а была ли на завтраке маркиза Меццо? — задал я парню вопрос и напряжённо замер в ожидании его слов.

Ох, как же я надеюсь, что она жива живёхонька. А вот ежели девица померла, то её папаша с говном сожрёт и меня, и Люпена.

— Маркиза Меццо? Это такая блондиночка с вьющимися золотистыми патлами и высокомерной мордахой? Да, была.

— Фух-х-х, — облегчённо выдохнул я и принялся надевать штаны, а то в трусах как-то не комильфо ходить при госте.