— Я тоже не вижу, — неожиданно признался Мор. — Скорее, ощущаю… И знаешь, есть в этом что-то неправильное и одновременно знакомое. Все эти символы. То, как они нанесены. Иногда мне кажется, что я вот-вот уже вспомню, но пока это лишь смутные подозрения. Только в одном я уверен точно: кто-то очень не хотел, чтобы в этих местах появлялись посторонние. И еще больше не хотел, чтобы кто-то подобрался к мосту вплотную.

Нардис, стараясь лишний раз не шевелиться, осторожно глянул вниз.

— Да уж. Дна даже отсюда не видно. Если сорвешься, лететь придется долго. Так что правильно я с вами напросился — без помощника вниз просто так не спустишься.

— Давай веревку, умник, — прервал его разглагольствования я. — Ты какой длины взял?

— Самой большой. Три штуки. И еще одну поменьше, про запас. Первые три связал, последнюю пока оставил.

— Молодец. Теперь вяжи все. Давай сюда конец и пристройся так, чтобы тебя отсюда ветром не сдуло. А я пошел. Надеюсь, что хотя бы половину расстояния веревки мне сократят.

Собственно, сам спуск оказался не слишком сложным. Виси себе и виси, пока Нардис аккуратно стравливает веревку. А вот когда Мор сообщил, что большую часть длины мы уже использовали, хотя до моста я так и не добрался, пришлось ненадолго остановиться и подумать, как поступить.

В конце концов я все же решил рискнуть, и, болтаясь, как паук на конце паутины, выпустил из ладони крошечную ниточку своего проклятия. Раньше мы его эффективность проверяли только на живых. Предметы мебели, оружие и ткани оно обычно не повреждало. Единственное, что оно сумело испортить, это, как ни парадоксально, оказалось храмовое серебро. Тот самый металл, который, по идее, вообще не должен был ему поддаваться, но из-за неправильно подобранных примесей — точнее, магически обработанных примесей — стал до такой степени уязвим, что буквально рассыпался в руках.

Быть может, свою роль здесь сыграло и заклинание на саркофаге. А может, и то, что предварительно я окропил металл собственной кровью…

Правда, до сих пор неясно, почему именно она оказалась ключом к печати, особенно если герцог не ошибся, и в его жилах действительно текла кровь древних ведьм.

Магические печати обычно капризны. Если их зачаровали на крови, то и ключом должна стать кровь если не родственная, то все же похожая по составу. Но значит ли это, что и меня можно отнести к прямому потомку ведьм?

Лазоревая долина должна была дать ответ на этот вопрос. И раз уж все один к одному сошлось, а символы на скалах с большой степенью вероятности относились к ведьминской эпохе, то, думаю, есть смысл попробовать уже проверенное средство, раз остальные оказались бессильны.