Я скромно улыбнулся.
— Здравствуйте. Я пришел за своими вещами.
— Какими еще вещами? — Кустистые брови мужика сошлись на переносице, а потом он свирепо рыкнул: — А ну проваливай, пока по шее не получил!
И с грохотом захлопнул дверь.
Я выждал несколько мгновений, а затем постучал во второй раз. И когда дверь снова распахнулась, так же кротко посмотрел на стремительно багровеющего верзилу снизу вверх.
— Я же сказал: проваливай! — рявкнул он прямо мне в лицо. — Еще раз сунешься — ур-рою!
Я только головой покачал, когда дверь опять с грохотом закрылась, но решил, что хорошего помаленьку и, не дожидаясь, пока мужик отойдет подальше, обеими ладонями толкнул от себя массивную створку. Причем не со всей силы толкнул — жизнь среди людей научила меня сдержанности. Однако тяжелая дверь не просто распахнулась на всю ширину — издав ужасающий скрежет, она попросту слетела с петель. После чего со свистом умчалась вперед и с такой силой впечаталась грубияну в спину, что тот, не успев даже хрюкнуть, улетел к противоположной стене, а потом рухнул, придавленный сверху той самой дверью, которой так опрометчиво хлопал.
В оглушительной тишине я переступил порог комнаты, смутно напоминающей обеденный зал в каком-нибудь не самом захудалом трактире. Молча проследовал к оглушенному мужику. Пинком скинул с него дверь, заодно продемонстрировав всем желающим две глубокие вмятины от ладоней. Вторым пинком перевернул тело на спину, приподнял его за грудки и, увидев расквашенную физиономию на пару с расфокусированным взглядом, с разочарованием констатировал:
— Контакту временно недоступен. Похоже, придется искать другого парламентера.
Бум-с!
Здоровяк грохнулся обратно на пол, вдобавок звучно треснувшись затылком о доски. Тогда как я подчеркнуто медленно выпрямился. Так же медленно повернулся. И, увидев обращенные в мою сторону недоверчиво-настороженные взгляды от почти двух десятков рослых, ощетинившихся оружием мужиков, подчеркнуто спокойно отряхнул ладони.
— Добрый вечер, господа. К сожалению, ваш коллега оказался не в состоянии мне помочь, но возможно, кто-то другой соблаговолит взять на себя этот нелегкий труд?
— Мочи его! — вместо ответа гаркнул один из них сорванным голосом, после чего в мою сторону сорвалось сразу несколько арбалетных болтов. Тогда как я, уже срываясь с места, с удовлетворением подумал, что люди на удивление предсказуемы, а значит, первый раунд переговоров прошел строго по плану.
[1] Имперская служба безопасности.
Глава 10
Признаться, убийство разумных никогда не вызывало во мне бурного отклика. Первое время отнятие чужих жизней вообще меня не трогало. Я делал это, потому что иначе не получалось. Да и потом, сколько я ни прислушивался, ни разу этот процесс не доставил мне положительных эмоций. Ни радости, ни удовлетворения от мысли, что я способен властвовать над чужими судьбами… Впрочем, отвращения я тоже не испытывал, поэтому делал лишь то, что считал полезным лично для себя, и исходил исключительно из соображений собственной выгоды.