Пока я приводил себя в порядок, то мысленно воздал должное честности наших соседей, однако когда уже умытый и одетый заглянул в спальню Нардиса, то на несколько мгновений замер.

Все здесь лежало так, как он оставил, собираясь со мной в горы. Аккуратно заправленная постель. Забытый на стуле носок. Раскрытая на середине книга… Внизу, на кухне, громоздились высокой горкой ненужные больше кастрюли. Рядом стояли плошки с крупами. Ждала своего часа чисто вымытая посуда. Но мне все это было без надобности — это Нардис любил готовить. Так что, наверное, все это нужно будет сгрести в одну кучу, покидать в мешок и сегодня же вынести на помойку.

Так странно, что дом, в который мне когда-то нравилось возвращаться, теперь казался холодным и пустым. Казалось бы, какая разница, если здесь, по большому счету, ничего не изменилось? Но присутствие Нардиса странным образом делало его живым. Весь этот шум на кухне, журчание воды по утрам, звуки шагов, зажженный в коридоре светильник… даже забытые где попало вещи привносили в него своеобразный уют.

Но теперь всего этого не было. И, пожалуй, больше не будет. Так что, поймав себя на этой невеселой мысли, я вновь, как и ночью, ощутил острое чувство потери.

К счастью, внезапный стук в дверь избавил меня от необходимости в нем разбираться.

— Мастер Вильгельм? — вежливо поинтересовался стоящий на пороге невзрачно одетый паренек.

Я кивнул.

— Господин Леман сообщает, что у него появилась интересующая вас информация, и приглашает на личную встречу.

— Когда он готов меня принять?

— Если вам удобно, то завтра после полудня.

— В полночь, сегодня, — сухо сообщил я, после чего паренек заколебался, но все же коротко поклонился.

— Я передам ваши пожелания господину Леману. Ответ будет сегодня к вечеру. И еще…

Он кинул быстрый взгляд куда-то за мою спину.

— Некоторое время назад он выразил некоторую обеспокоенность длительным отсутствием в столице господина Нардиса…

— Господина Нардиса больше нет, — ровно отозвался я. — И я пока не подыскал себе нового помощника. Поэтому в ближайшее время все дела мне придется вести самому.

— Очень жаль, что у вас возникли трудности. Должен также сообщить, что за время вашего отсутствия домом несколько раз интересовались посторонние люди, но господин Леман посчитал их интерес излишне назойливым, поэтому с его позволения мы позаботились о сохранности вашего имущества.

Ах вот почему за три недели нас так никто и не обокрал…

— Передайте господину Леману мою признательность. Это было очень любезно с его стороны.

Паренек еще раз молча поклонился и ушел, а я закрыл дверь и, оттолкнув настойчиво лезущую под руки гончую, принялся за уборку — время до вечера нужно было чем-то занять.