— Слышишь их? — прошептал продавец. — Они спорят о том, как спасти свои активы, кто из них имеет право на последний глоток воды и как вызвать помощь, которой больше нет. Их уверенность трещит по швам. Это идеальный момент, чтобы войти.

Алиса приложила ладонь к холодному стеклу вестибюля. Сквозь прозрачную стену она видела их: мужчин в дорогих костюмах, которые теперь выглядели нелепо в своей панике, и женщин в шелках, сжимающих в руках смартфоны, ставшие бесполезными кусками пластика. Они метались по залу, споря о том, кто должен спуститься к дверям, чтобы проверить, что происходит снаружи. Для Алисы их голоса сливались в один назойливый гул, который она теперь умела фильтровать, вычленяя самые сладкие нотки — те, что пахли высокомерием, которое только что сменилось первобытным страхом.

— Они думают, что дверь заперта, — заметила она, и в её голосе проскользнула насмешка. — Они верят в замки.

Продавец мороженого едва заметно улыбнулся. Он не стал использовать магию, чтобы открыть путь; он хотел, чтобы Алиса сама нашла способ проникнуть внутрь, используя свои новые инстинкты. Девочка прикрыла глаза, сосредотачиваясь на ритме сердцебиений внутри здания. Она чувствовала, где стены тоньше, где вентиляционные шахты ведут прямо в сердце их логова, и где один из охранников, дрожащий от ужаса, прижимается лбом к металлической двери черного хода.

— Пойдем, учитель. Я чувствую, как один из них начинает терять сознание от страха. Его кровь сейчас станет очень густой, — прошептала Алиса, и её маленькие ножки стремительно понесли её к темному пролеску черного хода.

Она не стала ждать, пока охранник откроет дверь. Алиса просто прижалась ухом к металлу, слушая, как бешено колотится сердце мужчины по ту сторону. Она начала тихо напевать мелодию, которую когда-то слышала в колыбельной матери, но теперь эта песня звучала искаженно, в тональности, вызывающей физический дискомфорт. Мужчина за дверью, охваченный иррациональным ужасом, который он не мог объяснить, внезапно вскрикнул и дернул рычаг замка, инстинктивно пытаясь выбежать наружу, чтобы спастись от этого жуткого шепота.

Дверь с лязгом распахнулась. Охранник даже не успел осознать, что перед ним стоит маленькая девочка в испачканном платье. Алиса сработала молниеносно: её пальцы, ставшие неестественно длинными и сильными, сомкнулись на его горле, притягивая взрослого мужчину вниз. Она не стала убивать его сразу. Вместо этого она вонзила зубы в его запястье, медленно, с наслаждением всасывая кровь, которая на вкус напоминала крепкий, горький кофе с привкусом металла.