— Значит, опять выкрутился? Мне кажется, или ему уж слишком везёт с такими вещами? — он обернулся к помощнице и нахмурил брови. — Или, может, кто-то втайне помогает ему? Как ты думаешь, Анастасия, среди нас может быть шпион?

— Исключено, — она тряхнула волосами. — Никто из знати не пожелает связываться с опальным родом, а армия занята другими делами. Разве что…

— Разве что — кто? — нахмурился Роман. — Говори же.

— Ваш отец, возможно, — она понизила голос. — В последнее время он часто интересуется Ярославом. Кроме того, Вайнер-старший служил при нём главным советником, особо приближенным ко двору. Возможно, у него свой особый план насчёт него.

— План, значит, — Роман обернулся на осыпающиеся руины бетонного блока, изъеденные трещинами. — У отца на всё есть свой план. Он снова намекнул на помолвку, и что пора бы заявить об этом. Как будто это сейчас самое важное!

— Союз между великими князьями всегда важен, — напомнила она. — Это укрепит ваши позиции в будущем. Он думает на перспективу.

— Прекрасно, но до этой перспективы нужно ещё дожить, и подойти с сильными позициями. Сперва я должен был получить кодекс…

— Империя не знает прецедентов, когда кодекс получали бы в столь юном возрасте, сударь. Это право добывается в бою, и то не каждым.

— А Вайнер тогда как получил? Разве в бою? Он обманул всех!

Роман обернулся к блоку, вскидывая руку. Альва всколыхнулась — и громадный блок с треском и грохотом вмялся внутрь себя, тут же разлетаясь тысячами острых обломков. Каменная шрапнель забарабанила по стенам, Анастасия зажмурилась — но осколки отразились от окутавшего их энергетического щита.

— Довольно на сегодня тренировок, — щелчком сняв щит, Роман вышел за ограду. — Вот что. Распорядись подготовить всё для осеннего бала. Я приглашу княжеские рода, и особенно — наследников. Объяви условие, чтобы каждый кавалер пришел со своей дамой. Да, и Вайнера пригласить не забудь. Раз отец хочет от меня широких жестов, я так и сделаю.

— Но опальным родам запрещено появляться на таких мероприятиях, — нахмурилась девушка. — И где он возьмет спутницу?

— Нигде, — усмехнулся он. — Пусть он увидит, где место такого выскочки. Я растопчу его прилюдно, но сделаю это так, что комар носа не подточит. Он должен чувствовать себя униженным, и пусть это видят все.

* * *

Под ногами похрустывал почерневший от крови песок. Я снова оказался на тренировочной площадке во сне. Только на этот раз небо было особенно хмурым. Над изрезанной трещинами и отметинами скалой парила Лиливайсс, привычно сидя на воздушном троне скрестив руки.