— Постой-ка, рыженькая, — она подняла скованные наручниками руки. — Может хоть от стола отцепишь? Я так низко не нагнусь, а мордой в миску есть не стану, я ж не собака какая.

— А… — девушка моргнула. — Точно, сейчас…

Она быстро отцепила наручники от кольца в столешнице и подвинула поднос к Варваре. Та взяла ложку, как дверь снова открылась. Внутрь влетел Сергей, с почти нетронутым обедом и с выражением вселенского негодования на бледном лице.

Смерив Варю таким взглядом, словно она виновата во всех его страданиях, мужчина забрал её паёк и, поставив перед ней свой, грозно затопал обратно.

— Серёжа.

— Да это есть невозможно! Я лучше эту бурду жрать буду, чем!.. — выпалил он и, не договорив, выскочил из комнаты.

Девушка сникла. Сняв очки, она протёрла линзы платочком и понуро вздохнула.

— Нравится он тебе, да? — Варя с улыбкой подмигнула ей.

— Совсем нет! — она покраснела. — С чего вы это взяли?

— А то я не вижу, — заулыбалась та. — Ты это брось, лапшу-то мне не вешай. Если не любишь, чего ж тогда обед ему сготовила? Женщина готовит по своей воле только тому, кого любит. А вы, конопатенькие, в этом все похожи.

— Да толку-то, — вздохнула она. — Все равно он его не съел.

Варя сноровисто подтянула к себе поднос и заработала ложкой. Сделав пару глотков, она вздохнула.

— Сама делала?

— Угу.

— Соли мало, — Варя облизнула губы. — Говядину варить надо дольше, хотя бы часа два, и на среднем огне. И бери не филе, а лопатку, шоб с костями, от них бульон наваристее будет. Он же мужик, а не дитя, ему подушистее суп нужен.

— А… — Ксения посмотрела на неё большими глазами.

— Чего акаешь? Пиши давай, — Варя кивнула на забытый Сергеем блокнот. — Я говяжий борщ ещё батюшке нашего княжича варила, поделюсь уж рецептом…

Пару минут Ксения напряженно скрипела карандашом, записывая за Варей каждое слово.

— … и в конце зелени добавь, — кивнула она. — Всё записала?

— Угу, — она убрала блокнот. — Спасибо.

— Спасибо на хлеб не намажешь, — осклабилась женщина. — А непутёвому этому скажи, чтоб он крюк-то в следующий раз проверил, а то болтается.

Она пошатала пальцами расшатавшийся крюк, за который держалась цепь между наручниками. Ксения застыла: им сто раз говорили, что преступники могут вырвать крюк и использовать обломок как оружие. Несколько опричников так и погибли, причем последний случай был недавно…

Девушка машинально потянулась к поясу, как-то некстати вспомнив, что забыла кобуру с электрошокером в соседней комнате. Во рту мгновенно пересохло.

— Расслабься, — ухмыльнулась Варя, заметив её жест. — Была бы я преступницей, давно бы вырвала крюк и задушила наручниками, или обломок ложки в глаз… а болтик всё ж подкрутите, а то дурной человек воспользуется.