Её слова ударили как гром. Лили, которой я доверил свою жизнь, которую спасал столько раз…
— Она не могла так поступить.
— Мы не можем знать, что творится в душе у других, — возразила Сирин. — Ты сейчас на грани между жизнью и переходом в океан кванты, Слава. Считай это «миром душ». Все души вашего мира, как и других миров, стекаются сюда, сливаясь воедино. иИх мысли, память, воспоминания — всё это здесь.
Она провела ладонью вокруг. И на миг я увидел сотни, тысячи крошечных искорок света — пузырей, в которых плавали картинки из чьих-то жизней.
— Альве нужен ваш мир. Она хочет захватить его, как десятки других миров, которые уничтожила до этого. Твой кодекс — лишь одна из её манифестаций, её аватар. Но сейчас Владыка Пустоты еще не набрала всей своей силы. Её трансформация ещё не завершена. У нас есть шанс…
— Шанс на что?
— Вернуть Лили назад, — ответила она, и её брови печально опустились. — У меня мало времени, Слава. Император приказал убить Владыку, и поверь, весь мир теперь сделает это главной целью. Я почти ничем не могу помочь. Лили отвернулась от людей не просто так, ты должен узнать, почему она сошла с пути и поддалась альве. Ты и твой кодекс крепко связаны. Если вернется она — вернешься и ты.
— Легко сказать, — я обвел взглядом мириады окружавших меня пузырей. — И что мне делать-то?
— Этот путь ты должен пройти сам, — печально ответила Сирин и протянула мне руку, на ее ладони слабо горел сгусток света. — Это всё, что я могу для тебя сделать. Это — моё ядро, кристалл альвы из моего тела. Я могу открыть для тебя проход.
Я посмотрел в её печальные большие глаза. Ни тени сомнений или колебаний. Но впервые в них я ощутил что-то до боли теплое и знакомое. Так смотрела на меня мать в ту памятную ночь, перед прощанием навсегда.
И в этот момент я понял, это — билет в один конец.
Сирин отвернулась — и перед ней раскрылся вихрящийся портал. На миг я увидел среди облачков энергии искаженное болью лицо Лили.
Лиливайсс… я вспомнил её откровение на балконе в одну из наших первых ночей, её шрамы и редкие обрывки фраз, за которыми скрывалась боль из прошлого. Она всегда держала в себе какую-то тайну, и это её ранило до сих пор.
Если она предала меня, у неё должна быть веская причина.
— Слава, — взволнованно произнесла Сирин, и в ее взгляде читалась мольба. Она не хотела меня отпускать. Её рука, державшая ядро, подрагивала.
— Обещай, что расскажешь мне всё, когда я вернусь с ней обратно, — произнёс я и решительно шагнул в портал.
Глава 3
Москва. Неподалеку от Церемониального Дворца.