Сжав зубы, девушка вложила остатки сил и протянула руку, шаря вокруг. Пальцы уперлись в твердое холодное стекло — вот оно!

Молясь всем богам, чтобы это была не пустая капсула от порчи, она кое-как вставила её в инъектор и поднесла к шее.

— Слава!.. — шепнула она первое, что пришло на ум, и нажала кнопку.

Шипение раздалось где-то рядом, словно отдаляясь. Разбухшие черные вены даже не ощутили, как по ним побежала чужеродная жидкость. Вырвав иглу из тела, Карина сжалась, стискивая рукоятку инъектора как спасительную палочку.

Ничего не происходило. Ни жара, ни облегчения, ни боли.

Все чувства пропали.

Машинально опустив руку, Карина открыла плотно зажмуренные глаза. Черная пелена окутывала глаза.

Не помогло…

Ей хотелось усмехнуться самой себе. Но вместо этого она ощутила, как по щеке скатилась слеза и капнула на руку.

Горячая. Такая, что по коже расползлось тепло. В тот же миг тьма стала отступать, она приподняла руку — и увидела её силуэт. Изящные тонкие пальцы со сбитыми костяшками… и посеревшую кожу, медленно, нехотя возвращавшую теплый живой цвет. Чёрные линии отступали на глазах, словно кто-то стирал их ластиком.

Не веря глазам, она поднесла руку к лицу.

— У меня получилось… — выдохнула она, ощущая, как по щекам потекли горячие ручейки. — Слава, у меня получилось!

* * *

Несколько минут до этого…

— Госпожа, назад!.. — Роран обхватила Есеню и прижала к полу, накрыв собой.

Мгновение — и могучая ударная волна прокатилась по площадке, едва не скидывая их наружу. Мириады выстрелов из сотен открывшихся порталов пропахали площадку, сметая все на своем пути.

Шипя от боли, Роран обернулась: на их глазах в небо поднималась фигура, окутанная оранжевым светом. Над головой силуэта горело кольцо ослепительного света, окруженного пылающими четырехконечными звездами.

Кодексы, застывшие внизу в оцепенении, все как один смотрели на пробуждение нового Владыки.

— Мой брат…

Есеня подняла голову, глядя на нестерпимо яркое сияние существа, и прошептала.

— Это не Слава… это больше не мой брат…

Девушка ощутила, как у неё немеют ноги, а дыхание в груди сдавливает от страха.

Роран сощурилась, закрываясь от слепящего света. Существо в небе менялось, словно истончаясь и тая, как льдина на солнце. Фигура приобретала иные черты, словно из сияющего кокона прорастало то, что росло в нем все это время.

Свет вспыхнул вновь — и в небе, усыпанном мириадами оранжевых звёзд, осталась фигура Лиливайсс с горящими за спиной лентами из чистой энергии, за которыми угадывались силуэты спиральных копий.

— Она… поглотила твоего брата! — выдохнула Роран. — захватила и подчинила себе, как альва-порча…