На мгновение глаза мага сузились, а взгляд стал жёстче. Я ощутил, как его аура сжалась, а на лице проступило напряжение. Но через миг он снова выглядел расслабленным и даже позволил себе улыбнуться.

— А, так дело в этом…

— Не только, — продолжила Лили. — Почему обоз с простыми сиротами так тщательно охраняли? И что с ними будет дальше? Может ли быть такое, что с ними сделают то же, что и с нами? Они станут кодексами?

Она запнулась, но Шварцфельд точно уловил в её словах главное. Её невысказанный вопрос — «ты хочешь сделать мою сестру кодексом?»

Позволив себе тепло улыбнуться, мужчина поднялся со стула и подошел к ней. Так близко, что ей пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза.

— Так вот в чём дело, Джоанна… те символы — это знак всех королевских приютов. Король распорядился спасти как можно больше детей, потому что в этих сиротах — будущее страны. Задумайся, если мы победим, кому достанется разрушенная войной страна? Кто будет восстанавливать её и налаживать жизнь взамен убитых?

Лили потупилась, отступая на полшага.

— Я не задумывалась так далеко…

— Наша с тобой задача, Джоанна, это не только сражаться с монстрами, — он умело понизил голос, делая его мягче. — Но и спасти как можно больше людей. Этим девочкам больше не угрожают ужасы войны. Так же, как и твоей сестре. Я ведь обещал, что Фрея будет в безопасности, и от своих слов не отступлю. Я сделаю всё, чтобы защитить Фрею.

Он нагнулся, приближаясь к ней, и посмотрел в глаза.

— А на что готова ты, Джоанна?

Девушка стиснула кулачок.

— Я согласилась на всё это только ради неё.

— И теперь у тебя есть силы защитить сестру, — кивнул он.

— Да, но… она меня с трудом узнала. Я изменилась, я чувствую это в себе… — она прижала к груди сжатый кулачок. — Но если это ради семьи, я сделаю что угодно.

— Тогда запомни, что я на твоей стороне, — кивнул он и коснулся её щеки двумя пальцами. — Мы делаем одно дело. Я понимаю твое недоверие и настороженность, но это — лишнее, поверь. Между кодексом и хозяином не должно быть недопониманий и тайн. Мы — две стороны одного меча и работаем вместе. Понимаешь?

Медленно выдохнув, она кивнула.

— Понимаю. Простите, господин Шварцфельд.

— Рихард, — он снова улыбнулся. — Зови меня Рихард. Джоанна… тебя назвали в честь великой святой, спасительницы Франции?

Его рука потянулась к волосам Лили.

— Да, — она смущенно отвернулась. — Она спасала людей, а они потом сожгли её на костре.

— Не все люди достойны того, чтобы их спасали, — вздохнул он и отступил. — Мне всегда казалось это несправедливым. Мы не такие, девочка. Мы сражаемся за правое дело и мы на одной стороне.