Марта шагнула к гудящему светящемуся рою, прикрыла глаза и начала размеренно шептать слова ритуала.
В следующий миг цифры с громким разлетелись на сотни мелких искр и единой пульсирующей массой устремились куда-то вниз, послушно впитываясь прямо в массивный бетонный фундамент туда, где находился запертый подвал.
Выглядело это жутко. Будто огромный паразит в один присест высосал их из реальности.
Марта открыла глаза и устало опустила руки:
— Всё. Они переродятся на следующем витке петли. Их души спасены Владыкой.
Я с огромным трудом подавил тяжёлый зевок, чувствуя, как мышцы монотонно гудят, а полученная рана на бедре снова дает о себе знать ритмичной пульсирующей болью.
А затем увидел пульсирующий бирюзовый свет будто от фонарика чуть поодаль от нас. Сделал несколько шагов. В редком луче лунного света через обложеный плотным слоем облаков был виден знакомый кинжал.
Он был воткнут в асфальт, но я легко его смог вытащить. Несмотря на падение с большой высоты, лезвие было не повреждено. Да и вообще, на первый взгляд, артефакт ничуть не изменился.
Кроме оттенка камня в рукояти. Теперь он был ярким, насыщенным цветом бирюза вместо лазури.
— Так, народ. На этом геройства закончены, — я обвёл уставшую команду долгим взглядом. — Идём домой. Подводим итоги, отмываемся и падаем спать.
Марта и Рита многозначительно переглянулись, после чего рыжая чуть подтолкнула готессу локтем в бок.
— Полярис, — неуверенно начала Марта, явно осторожно подбирая нужные слова. — Может… стоит взять Таню с нами? В группу. Она ведь тоже всё видит. У неё есть навыки, и она совершенно не испугалась прийти сюда одна.
Я задумчиво посмотрел на девушку с растрёпанным чёрным каре. Добровольно оставлять информированного пробуждённого с редкой способностью работать с тенями болтаться вне контроля группы было бы тактически глупо, поскольку разбрасываться настолько ценным ресурсом я не имел права.
Таковы доводы разума. Сердцу доводы были не нужны — мне и так хотелось этого с самого начала. Просто я понимал, что теперь она будет оттягивать моё внимание на себя. Но особого выбора не оставалось.
— Идёт, — коротко кивнул я. — Добро пожаловать в команду.
2. Кошка и мотылек
Адреналин постепенно отпускал, и налившиеся тяжелым свинцом мышцы начали отзываться тупой пульсирующей болью. В перегруженной голове безостановочно шумел вязкий непрерывный гул. Соображал я туго.
Пока мы молча брели прочь от заброшенного недостроя по тёмным улицам спального района, недавняя идея Хостера добровольно разрушить душу и навсегда раствориться в пустоте сидела в моем мозгу, как ржавый гвоздь.