Светлана почувствовала, что на неё смотрят. И это был не один черныш, тут их было двое. Как минимум двое. Она поправила свой рюкзак и взяла палку двумя руками. Света не видела их и просто не сводила глаз с темноты. И не спеша, спиной пошла к выходу, к свету. Опять под её ботинками захрустело стекло — хороший знак.
Потом девочка почувствовало и лёгкие потоки воздуха. И вот уже и выход. Она разворачивается к свету, тут слишком светло для чернышей, девочка жмурится и выходит на улицу… Её спасло то, что она не увидела своих собак перед входом и чуть-чуть приостановилась, а когда краем глаза заметила что-то, что летело к ней справа, отпрянула назад. Пара гибких щупалец чуть изогнулась, попыталась загрести её из-под козырька выхода, но зацепилась вверху за бетон, и девочка, сделав ещё шаг назад, смогла избежать их липкого прикосновения. Медуза проплыла рядом. Всё-таки они не такие уж и тупые, эти медузы; эта, кажется, заметила, как Света входила в здание, и решила её дождаться, прячась рядом со входом. Но теперь Света знала о ней, видела её и поэтому не боялась. Теперь девочку интересовало, куда делись её собаки. Она выскочила из-под козырька здания и лёгким шагом побежала в сторону СКК, хоть там и болтались в небе две медузы. Та медуза что её сторожила, попыталась преследовать Свету, но Светлана была ей не по зубам. Отбежав немного, девочка снова свернула в сторону Бассейной, она крутила головой, искала собак, и те нашлись, они с лаем вылетели к ней из-за угла здания, где пряталась от медузы. Умные собачки. Светлана была им очень рада. Вместе они пробежали по Бассейной до Гагарина и оттуда свернули к депошке, там девочка хотела попить воды, выложить ненужные вещи из перегруженного рюкзака и протереть раны на руке и щеке листьями фикуса. И в общем, поход за курткой можно было считать удачным.
* * *
Привратница открыла глаза и почти нечего не смогла рассмотреть. Слишком мутной была жидкость, в которую она была погружена. Только свет и муть, через которую он пробивался. Больше ничего она не видела. Рядом с резервуаром, в котором она плавала, стояли и сидели существа. Они ждали её пробуждения. Пробуждения… В принципе, это можно было называть и так. Но фактически это было её перерождение. По сути, она родилась заново. И теперь ей нужно было проверить все свои системы. Конечно, её слуги ничего напутать не могли. Напутать или быть небрежными они не могли, они понимали, какое в подобном случае их будет ждать наказание, но вот допустить ошибку в расчётах, не учесть всех видов биологических метаморфоз или не предвидеть какой-нибудь неожиданной мутации мог любой учёный. От ошибок не была застрахована даже она сама, что уж требовать от её собственных созданий. Привратница первым делом протестировала общую работу нервной системы. Включила чувствительность на полную мощность. И сразу почувствовала всей своею кожей жидкость, в которой лежала. Даже далёкие и тонкие вибрации машин, что были в этом зале, она различала. Потом Бледная Госпожа проверила реакции и рефлексы. По её желанию по всем её мускулам, по всему её телу пробежала заметная дрожь, почти судорога — от пальцев ног, до шеи, до головы; судорога даже чуть-чуть всколыхнула густую жидкость. Чуть приоткрыв губы, Привратница пропустила в ротовую полость одну каплю окружавшей её жидкости. Ей не потребовалось и секунды, чтобы распознать в биологическом растворе сотни компонентов — углероды, разнообразные азоты, множество серных соединений, чей вкус нельзя спутать ни с чем иным. Обоняние тут, в жидкости, конечно, почти не работало, но теперь она была уверена, что и оно будет на высоте. Затем она включила слух на максимум. И даже через толщу жидкости стала различать отдельные слова, что произносили её слуги, и улавливать гудение электрических приборов. Кожа прекрасно усваивала нужные организму вещества прямо из жидкости.