А ещё она была разочарована. Ну, немного. От того, что её давнее желание, до которого было рукой подать, а точнее, зонтом протянуть, не осуществилось. Впрочем, с другой стороны, то, что она услышала от Мельника, сильно её порадовало и ещё больше порадовало бы папу. «А может, так даже и лучше будет». Под впечатлением от произошедшего Света добежала до дома. А там… Уже и позабыла про них, её всё ещё ждали. Девочка даже улыбнулась: эти умники переставили машины, прятались от неё, тупые, а она, едва зайдя во двор, уже знала, что они на неё смотрят. Светлана ускорилась и всего за несколько секунд долетела до парадной, влетела внутрь, раз — и закрыла за собой дверь. Она теперь была учёная, парадная — это ещё не всё; аккуратно, выглядывая из-за лифта на каждый лестничный пролёт, она добежала до квартиры, и только тут, хлопнув входной дверью и повернув замок, успокоилась.
— Светка, ты? — донеслось из комнаты.
— Да, па, — девочка скидывает кроссовки. Ставит зонт в угол.
— Как отдохнула?
— Отлично, па, — она сняла плащ и пошла в ванную мыть руки.
— Я нашёл телефон следователя.
— Супер, па, завтра же ему позвоню.
«Обязательно позвоню, пусть этих уродов поймают!».
А пока девочка спешила поесть и, уединившись, написать хоть пару строк Владику.
Глава 16
Усталость и раздражение. Виталия Леонидовича даже еда радовала уже не так, как было совсем недавно. Гнетущее ожидание и утомление отбивало вкус всего, даже водка перестала его расслаблять, выручали только сигареты, но и у них был свой предел. После двух пачек курить уже не хотелось, никотин, как говорится, не накрывал. За последние двое суток он дал себе возможность проспать всего шесть часов. И был очень разозлён тем, что увидел на своём домене. Кто-то убил и сожрал пару тонконогов, кто-то просто пасся на его участке, пока хозяин не мог лечь спать. Времени на сон у Роэмана не было. Он ждал хороших новостей, ждал звонка от Маги. Или плохих новостей от белокожей Привратницы… Ждал, ждал, ждал… А ещё у него так и не выправлялось лицо. Роэ по нескольку раз в день подходил к зеркалу, смотрелся в него, пальцами пытался вытянуть кожу, «поставить» её на место, но тщетно: и кожа, и мышцы на правой стороне лица отвисали обратно. Чёртов аспид! Ему придётся делать операцию, ходить с кривой рожей ему вовсе не улыбалось. Роэман не хотел выглядеть как дегенерат. Но что было хуже всего, так это то, что он чувствовал, как стареет. Именно стареет. Каждый час, проведённый вне Истоков, — это час реально прожитой жизни. Пока ты спишь, твои часы не тикают, а вот сейчас Роэ буквально слышал, как тикают, трещат, тарахтят его часы, как утекает его время, словно он какой-то простой, заурядный человечишка, которому отведены его убогие семьдесят пять лет серой жизни. Виталий Леонидович показал официанту знак: ещё пару рюмок. Тот понимающе кинул, и в эту секунду тихонечко затренькал его телефон, лежащий между пустых рюмок на столе.