Отец Серафим ждал от неё ответа, но Света только пожала плечами: откуда мне знать. И тогда священник продолжил:
— Будет онкология.
— Да нет, — Света встала, чайник уже закипел. Она сняла его с плиты и стала разливать кипяток по чашкам. — Я же про людей говорю, а не про какие-то клетки. Свобода нужна людям, а клетки пусть работают.
— Так и люди должны работать, а те, кто ищет свободы, они как раз работать и не хотят. Ты, пойми, Светланка… спасибо, — он взял у девочки чайную ложку и стал насыпать себе сахар в кипяток, — жизнь — это, считай, монета, на одной стороне которой созидание, на другой свобода, это вещи, взаимоисключающие друг друга.
— Так что тогда Бог? — спросила Светлана.
— Бог? — отец Серафим сделал большую паузу, выжал пакетик в чашку и положил его на блюдце. — Как бы тебе сказать? Ну, вот, к примеру, ты со своей матерью болезной сидишь почему?
— Что? Как почему? — Света даже не поняла вопроса.
— Ну, почему ты сидишь со своей матерью, а не пошла с подругами таскаться по кафешкам?
— Потому что надо, — немного обижено ответила девочка.
— Кому надо? Тебе?
— Мне, папе, близнецам, всем… — она удивлюсь, почему поп не понимает.
— А почему вам это надо? Почему вы не бросите её, от неё столько забот, и денег на неё нужно тратить кучи, кучи…
Света даже разозлилась на него после такого вопроса, но священник не отставал от неё:
— Ну ответь, ответь! Почему вы с нею мучаетесь?
— А что ж нам её… — начала Света, но не договорила. — Потому что любим её.
— А, любите? Ясно. А вот ты каждый день встаёшь рано и ведёшь своих братьев в садик, тебе не охота в постели поваляться, понежиться, побыть свободной? Не охота?
— Ну, охота, — согласилась Светлана.
— Братья могут и сами дойти, авось недалеко. А ты бы свободной побыла, поспала бы. Так почему ты их всё-таки ведёшь в сад? Тоже, что ли, любишь их?
— И их люблю тоже, — ответила Света.
— Ну вот тебе и ответ на вопрос, кто есть Бог.
— Так кто он? — всё ещё не понимала девочка.
— Всё, всё в этом мире держится на любви. На любви к другим. И только на этой любви. Бог и есть эта любовь, поэтому он и есть созидание и порядок, поэтому он и есть жизнь. Свобода тоже есть любовь, но только к себе родимому. Это себялюбие есть культ Сатаны, а Сатана сие есть слякоть, есть разложение и смерть. Вот и вся наука.
У Светы на этот счёт была куча вопросов, и она готова была задавать их отцу Серафиму, пока он не ушёл.
Глава 52
Ей было не по себе. Сильно не по себе. Свете показалось, что что-то произошло. Она была не у себя в депошке, а в развалинах, ни Лю Циня, ни собак рядом не было. Туман. Всё вокруг заволакивал тяжёлый туман. Девочка стала смотреть по сторонам, место было высокое, здесь она прекрасная цель для медуз. Но и бежать отсюда было опасно, но делать резких движений она не хотела, крикуны слышат любой шорох. Так что, несмотря на тревожность, она некоторое время неподвижно стояла у полуобвалившейся стены на третьем этаже развалин и слушала, не заорёт ли где поблизости крикун.