«Интересно, а вправду ли шип так ядовит, как уверяла Сильвия?».
Девочка допила свой капучино и, забрав вещи, вышла из ресторана. Она снова пошла к сто пятьдесят первому дому и стала прогуливаться под зонтиком вдоль Московского проспекта, ей казалось, что Мельник может приехать домой только по нему. Не прошло и пяти минут, как у неё пискнул телефон. Эсэмэска? От кого? Она вытащила трубку и… «Пахом». Владик!
«А я ещё жив, только говорить не могу — горло».
Сдержаться тут было невозможно, слёзы, большие и частые, сами собой потекли по щекам Светланы. Она даже не плакала, они сами текли, когда девочка набирала ему:
«Владик. Я звонила в справочную, мне сказали, что ты на операции».
«Да, утром сделали. Только что врач у меня был, сказал, что ещё одну операцию придётся делать».
«Ещё одну? Тебе же уже три сделали, зачем столько?».
«С сердцем всё вроде норм, но вот с шеей проблемы, там сосуд один… Кровоснабжение головы не очень. Поэтому через недельку будет ещё операция».
«Владик, ну зачем ты стал его хватать? Ну зачем?». Света готова была заорать это на всю улицу.
«Я слышал, что в парадной кричат, слышал, что там какой-то кипеш, думал всякое. Я думал, что он тебя убил. Вот и хотел его умотать. Да я бы его умотал, но там второй подлетел».
— Пахомов, ты дурак! — тихо произнесла она, набирая: «А к тебе теперь пускают?».
«Да фиг знает, нужно будет спросить. Если пустят, то мама тебе позвонит».
«Я хочу к тебе, я хочу тебя видеть». Слёзы всё текли и текли по её щекам, и она всё стояла под дождём рядом с шумным проспектом.
«Я спрошу. Всё, пока, пришла медсестра ко мне».
«Пока, Владик». Света всё держала и держала телефон в руке, всё ждала, что прилетит ещё одна эсэмэска. Но экран телефона потух и был чёрен. А с Московского проспекта в десяти шагах от неё к сто пятьдесят первому дому свернула большая и в темноте почти черная машина. БМВ. Света узнала номер, это был он, ненавистный Мельник. И сразу слёзы закончилась. Девочка стала смотреть, куда он поедет, куда свернёт. Первый шлагбаум он проехал — значит, поедет за дом и там поставит машину. Светлана поспешила с другой стороны дома, оббежала его и, проскользнув под шлагбаумом, зашла на охраняемую территорию двора. И, видя, как, с другой стороны, въехала машина Мельника, пошла к ней навстречу. Вся парковка, как назло, хорошо освещена.
А ещё тут камеры, но Света про них не думает. Это потому, что он рядом, раньше она мечтала, что подкараулит его с ножом, каждый раз думала о ноже, когда видела, как морщится папа от боли, или когда видела безмолвный профиль мамы на медицинской кровати. Она всё думала, хватит ли у неё сил, чтобы прикончить, убить этого человека, но с тех пор кое-что изменилось. В своих силах девочка была уверена, да и нож ей, судя по всему, уже не пригодится, на кончике её зонта было кое-что получше ножа. Если, конечно, Сильвия не врёт.