В этот раз стража справилась без него и это радовало. В последнее время , после череды серьёзных нападений на поселения людей, твари вроде как успокоились и их давно не было видно. Да и сегодня с ними справился всего лишь один немногочисленный отряд. Ему даже не потребовалась помощь командиров.

Возможно…твари становились слабее. А может, просто копили силы, посылая немногочисленных шпионов… Все это требовало наблюдения и размышлений. В любом случае радоваться было рано. Сначала необходимо было выяснить причину их затишья. Только вот сделать это было практически невозможно. Никто из тех, кто когда-либо входил в Темный Лес, оттуда не возвращался.

Постояв немного в комнате и скинув уличную одежду, которую успел надеть, Саймон отправился обратно в свою с Раяной супружескую спальню. В голове роем носились совершенно разные мысли.

Во-первых, он понял, что она была невинна и, возможно, в своей глупой ревности, был с ней слишком груб. Но вновь представив ее в своих объятиях, Саймон начинал звереть от одной лишь мысли , что все эти годы другие мужчины могли смотреть на неё, разговаривать, касаться. Это неимоверно бесило. А ещё бесило ее холодное отстраненное выражение лица. Он хотел видеть в ее глазах если и не любовь, то хотя бы восторг и обожание. Но их он мог найти во взгляде любой столичной аристократки , а вот взгляд Раяны оставался холодным. А уж после сегодняшней ночи надеяться, что что-то изменится в их отношениях, точно не приходилось.

Дойдя до дверей спальни, он упёрся лбом в холодное дерево и простоял так пару минут, пытаясь успокоиться и отпустить все эмоции. За дверями его ждала такая желанная, а теперь ещё и доступная Раяна.

Выдохнув, мужчина шагнул внутрь и в который раз остолбенел. Девушка сидела в кресле, поджав ноги и укрывшись пушистым пледом. Пламя от свечи играло на ее лице бликами и тенями. Пушистые ресницы дрогнули, но она не открыла глаз, продолжая спать. А он так и застыл, любуясь этой картиной. Потом осторожно подошёл и взял ее на руки. Стараясь не разбудить, Саймон бережно отнёс свою жену на постель и,опустив на шелковую простынь, заботливо укрыл одеялом.

Сходив умыться, он вернулся в комнату, скинул одежду и лёг рядом со своим сокровищем, а она повернулась к нему и совсем по-детски уткнулась в подмышку. Саймон поправил светлую прядь и, улыбаясь, заснул, вдыхая аромат яблонь.

Утром он проснулся от пристального чужого взгляда. Как боевой маг Руале хорошо чувствовал, когда кто-то смотрел на него и безошибочно мог определить кто это и какие у смотрящего намерения. Сейчас он знал, что смотреть на него могла только Раяна.