Глава 15
Саймон
Мы пришли на ужин, в дом графа Гриса . Тут собрались многие маги со своими временными жёнами. Некоторые из них были аристократками и были воспитаны, зная хорошие манеры, но большая часть девушек была простолюдинками и это накладывало свой отпечаток.
Хотя их немного обучали манерам, но все-таки одно дело, когда правила этикета тебе прививаются с рождения и совсем другое, когда пытаются научить им во взрослом возрасте того, кому, по сути, это никогда и не понадобится.
Поэтому в отличие от вечеров в домах аристократов, здесь было достаточно шумно. Везде слышалася девичий смех, а порой и веселые визги.
Ведь и маги относились к своим спутницам соответственно. Они не жеманничали и не церемонились со своими временными жёнами и спокойно могли ущипнуть за выдающиеся прелести свою даму или прилюдно поцеловать ее , не смущаясь.
Все-таки временные ограничения, наложенные на эти отношения, необходимая физическая близость и ежедневный риск смерти, который всегда был на границе с Тёмным Лесом, делали здесь людей свободнее. И этот хмельной аромат ударил и мне в голову.
Я нащупал в кармане небольшой браслет, который тоже прикупил во времена своего студенчества. Это было не простое украшение, это был артефакт, подчиняющий волю другого.
Его действие было не сильным. Так, если бы я пожелал что-нибудь, что могло бы причинить вред тому, кто носил этот браслет, ничего бы не произошло. А вот невинные шалости и не вредящие никому просьбы вроде "поднять руку" или просьба " прокукарекать" были бы исполнены, без всяких сомнений. Что однажды и было проделано в академии.
Мой друг, Дэйв, проиграл спор и ему пришлось целый час бегать по двору академии и кукарекать, изображая из себя петуха.
Я взял свою жену за руку и шепнул ей на ушко, что хочу прогуляться по саду вокруг дома.
Я раньше частенько бывал в гостях у графа Дарена и знал, что тут есть одна укромная беседка, где нас с Раяной никто не сможет побеспокоить.
Когда мы прошли по мощенной камнем дорожке и свернули с неё к неприметной беседке, я достал браслет и защелкнул застежку на тонком запястье девушки.
— Не бойся, я не сделаю тебе больно или плохо, — выдохнул я ей в губы. — А теперь поцелуй меня.
И она повиновалась. Сначала робко, а потом все жарче и жарче, осторожно, миллимет за миллиметром проникая своим нежным язычком сквозь мои губы.
С большим трудом я оторвался от Раяны и , усевшись на скамейку напротив, попросил ее поднять юбку. И девушка, не в силах противиться подчиняющему действию браслета сделала это. А моему взору открылась ее розовое и блестящее от влаги лоно.