— Хорошо, — вздохнула я, хотя на сердце было неспокойно.
— Я пришлю записку с местом и временем, — сказал Рей и, обняв меня, первым вышел из здания.
А я, постояв ещё минуту и немного успокоившись, вышла следом и поспешила домой. Мне надо было собрать все самое необходимое для долгого путешествия к свободе от герцога Руале , Ксаны и от всего этого мира с его временными жёнами....
Но подумав о том, что я наконец буду свободна от Саймона, на душе вместо радости, которую я испытывала раньше, почему то стало тяжело и больно....
Смахнув непрошеные слезы, я зашагала по улице, понимая, что другого выхода нет и Саймон никогда не отпустит меня. А защитить ни от своей невесты, ни от своей семьи он меня не сможет.
Тем более всю жизнь прожить в роли любовницы, боясь каждого шороха... нет , такая жизнь не для меня.
С этими мыслями я вошла в дом и остолбенела..
Глава 22
Саймон
Как только Раяна вышла, я позвал к себе лекаря и поставил его перед фактом , что больше не намерен ни минуты терять в стенах больницы.
На это он покачал головой, но все-же после ряда наставлений отпустил меня, велев менять повязку и явиться к нему через два дня на осмотр.
Я не стал долго ждать и активировал портал перехода в дом. Только вот моей жены в нем не было. Хотя она уже давно должна была прийти. Я уже начал было волноваться, когда дверь наконец открылась, и на пороге дома показалось Раяна.
Увидев меня, она замерла, но вдруг рвано выдохнула и , подбежав, осторожно, чтобы не потревожить плечо , нежно обняла, тесно прижимаясь.
— Я, кажется, задолжал тебе вечер, — прошептал я, развязывая завязки ее плаща и скидывая его на пол.
— А слуги?
— Не переживай, я их отпустил, — сказал я, ведя девушку за руку и укладывая на диван.-Я так по тебе скучал…
— Мы же недавно виделись,- возразила она, но я не дал ей договорить.
Осторожно , скользя рукой по ее ноге ,я поднял юбку и раздвинул ее ноги, пропадая губами к такому вожделенному бархату ее кожи. От этого из груди Раяны вырвался не то стон, ни то всхлип и она опустила свои пальцы мне на голову, зарываясь в волосы и прижимая меня к себе плотнее .
А мой язык вычерчивал узор, касаясь нежной кожи бёдер, затем направлялся к средоточию ее желания и опускался ниже, чтобы потом вновь повторить свой порочный танец, кружа по бёдрам и возвращаясь во влагу лона.
Никогда раньше не понимал сравнение женского лона с цветком или бутоном, а вот теперь понял. Я отстранился и залюбовался картиной: перед моим взором был слово цветок розы - такие же нежные бархатные лепестки, на которых, словно утренняя роса, блестела влага ее желания, смешанная с моими поцелуями.