Преданные Вам и партии, Борман, Гиммлер.

— И Гиммлер как всегда затесался с боку припеку, — пошутил комендант.

— Вы забываете, он мой начальник, — откладывая шифровку, подмигнул Скорцени. — Итак, что мы имеем, любезный барон?

— Вы не будете показывать донесение фюре… Простите, герр Кроллю? — округлил глаза комендант.

— Не время сейчас тревожить патрона. Вы сами видели, как учащаются приступы. Он на таблетках Губера. И в припадке может выдать себя, м-мм… Ну, скажем, когда будет гулять по верфям. А там глаза и уши, как вы знаете. И привести к припадку, как раз и может любая информация о пойманном русском конструкторе. Вас не было, любезный барон, когда он в Берлине впервые узнал об этом «иване». И как случился припадок бешенства, услышав о нем и его разработках. Поэтому, считаю необходимым, пока не затрагивать этой темы.

Скорцени почесал знаменитый шрам от уха до подбородка.

— И вот что еще, милый фон Риттен. Я, вероятно, буду вызван в Берлин. Уход и опека за фюрером ляжет на вас. Помимо, разумеется Губера, сиделки и Евы. Так вот, к вам моя просьба: пока патрон сам не вспомнит о русском инженере, не напоминайте ему, будьте другом. Это может спровоцировать новые приступы.

На том и согласились. Отложив донесение Бормана в сейф, оба покинули блок дешифровки. Проходя узел связи, Скорцени приметил ряды столов с рациями и передатчиками. Два десятка радистов держали связь со всем миром. Обер-диверсант отметил про себя полную слаженность механизма Базы-211.

— Проводите меня в хранилища саркофагов, прежде чем я направлюсь в Берлин?

— С удовольствием, друг мой. В том зале вы еще с Евой не были, — проезжая эскалаторной лентой, отвечал комендант. Обоих начальников проводил глазами полсотни сотрудников. Лента понесла их в один из тоннелей. — Кстати, как фрау Кролль восприняла все наши новшества?

— Она без ума от восторга. В то время, как фюрер сидит у себя в мастерской, Ева впитывает всю атмосферу подземной Антарктиды. Для неё, как я успел заметить, Новая Швабия и Новый Берлин становятся вторым домом. Восхищает буквально все, начиная от узлов связи, шахт, штолен, и кончая оранжереями с генетическим фондом.

— Вот туда мы сейчас и направимся, любезный мой друг.

— Показывайте, барон. Мне предстоит отчитаться перед Гиммлером — моим шефом. Все, что касается Нового Берлина и тайного места укрытия фюрера — все ляжет на стол им обоим: шефу и Борману.

— А Дёниц? Канарис?

— Им, разумеется, тоже. Но это вторично. Дёниц пытается направить сюда еще один караван. С ртутью, ураном, тяжелой водой. Ну, вы понимаете, для каких целей.