Исчезли одни за одним и круги.
— Свят-свят-свят… — послышалось кругом. Командир партизан генерала Платова набожно перекрестился. Испуганными глазами глянул в небо, где только что растворилась и исчезла воронка смерча.
Барокамера материализовалась в пространстве. Физическая величина ВРЕМЕНИ понесла тело Игоря вперёд, растворяя его на атомы в мезонном облаке. Теперь это было уже не тело, а сгусток пыли в виде протонов и нейтронов — точно так же, как и при доставке егосюда .
Одиссея пребывания пилота Мурманской авиации в 1812-м году закончилась.
Занавес.
Глава 4
1944 год.
В сердце Берлина.
Борька сидел в машине надутым. Со вчерашнего вечера не кормили. Как только полковник передал в руки эсэсовцев, те сразу дружно взялись за нас. А дело, собственно, обстояло вот так…
— У-у, мрази! — выплевывая сгусток кровавой слюны, закашлялся Борька.
Ему только что выбили зуб. Здоровенный гестаповец из числа тех, кто любит загонять иголки под ногти, всадил моему помощнику в челюсть. Второй изувер впечатал меня затылком в стену. Этот процесс происходил уже без ведома полковника: тот просто от нас отвязался.
— Паскуды! — мычал Борька распухшим ртом. — И таких нас будут везти? А как же гуманное отношение к пленникам? О Женевской конвенции слыхали, придурки?
Нас бросили в салон закрытого типа машины. Мешки на лицо не одели — стекла были затемненными. Везли, очевидно, по улицам города. Везли долго. Краем уха я слышал гул танков, крики артиллеристов. Немцы беспорядочно отступали, вот и наш гуманный полковник поспешил, как можно скорее избавиться от груза в нашем лице. Воздух был морозным: приближались последние дни декабря сорок четвертого года. Наши войска вплотную у стен Берлина, а, как я помнил из последнего изречения Власика по телефону — Гитлер тайно бежал в Антарктиду.
Тогда, выходит, куда нас везут? Кто встретит? Будут ли пытки?
Размышления прервал один из гестаповцев. Грубо толкнул наружу: Борьку с одной стороны дверцы машины, меня с другой. Зажмурились оба. Яркие лучи морозного солнца били в глаза после мрака салона. Борька сразу выпрямился, сплюнув под ноги. Я украдкой посмотрел в небо: не следят ли за нами дроны-разведчики?
Увы. Небо было пустым. Очевидно, сюда, вглубь территории, не доставало покрытие радиоволн. А может, просто где-то сбили по дороге сюда. Слышался отдаленный гул зенитных батарей.
— Направо! — скомандовал первый эсэсовец. — В этот самолет!
Перед нами простиралось взлетное поле. По бокам два десятка различных машин с пропеллерами. Мессершмитты стояли отдельно. В синеве парил цеппелин. Огромным хвостом косматой кометы висели в воздухе шары заграждений.