Как раз появился Мишель.

— Мы можем сходить в тот лес, где вы возникли внезапно, — хитро подмигнул лейтенант. — Пропуск есть, и блокпосты, я надеюсь, мы пройдем без всяких неприятностей. Тем более генерал Себастиани уже предупреждён маршалом лично. Кто вы такой, генерал не знает, однако предполагая к вам симпатию самого Главнокомандующего авангардом, он не будет чинить нам препятствий. Мало того, он только что предлагал мне ещё двух сопровождающих, но я отказался. Бежать вам некуда: кругом французские войска, а партизаны Платова и Давыдова щекочут нервы где-то впереди — теперь это головная боль Мюрата с Даву.

Путь предстоял через полки, через войска, через блокпосты — в глубину леса.

Из будки вышли два караульных, и Мишель предъявил капралу пропуск. Разговор шёл по-французски. Увидев печать штаба и подпись Нея, капрал без лишних слов отдал честь. Открыв шлагбаум, посоветовал напоследок:

— Там в лесу партизаны шалят, месье лейтенант. Вам дать сопровождающих?

Мишель отказался, мотивируя тем, что далеко заходить не будут. Вернутся часа через три, как раз к обеду.

— Тогда избегайте той части леса, — капрал показал рукой справа от себя. — На блокпосты они пока не нападают, но в самом лесу отстреливают наших отставших солдат. А если увидят офицера, как вас, то непременно возьмут в плен.

Мишель успокоил его, показав два пистолета, заткнутых за пояс.

Полтора часа они блукали по лесу, отыскивая место растворившейся в пространстве барокамеры. Французу девятнадцатого века казалось это диковинкой, и непременно хотелось узнать, как пленник мог материализоваться буквально из воздуха — он сам тогда видел.

— Я рисковал, приводя вас сюда. Поэтому, когда вы найдете то, что ищете, смею надеяться, всё объясните.

— Обязательно!

А сам Игорь подумал: «Ну, как я смогу ему рассказать о Курской дуге, о войне с немцем, о перемещении в двадцать первый век? Я ведь и сам, по сути, ни черта в этом не смыслю».

Кругом слышались подозрительные шорохи, крики вспугнутых птиц, шелест веток. Однажды даже почудилась русская речь. Где-то невдалеке ухнуло, где-то заржали кони. Казалось, это был чужой лес. Не русский. Поэтому, когда они, наконец, увидели вихрем снесенную поляну с образовавшимися на ней правильными кругами, летчик облегченно вздохнул. Оба уже подходили к нему, и Игорь мучительно размышлял, как избавить достойного лейтенанта от научных объяснений, как вдруг волна спрессованного горячего воздуха ударила его в спину:Вжа-аахх! Опрокинула на землю. Заложила уши так, что, казалось, весь его мыслительный аппарат раскидало веером по поляне, словно фейерверк в небе. Боли не было. Подавляя желание чихнуть и отгоняя муравья, Игорь бросил взгляд вправо. Ему вдруг стало мучительно плохо. Позыв к рвоте дал сигнал лёгким освободить место для протяжного всхлипа.