— О-о, господи…
Хватая горячий, пахнущий гарью воздух ртом, он дико заорал. Муравей пропал, а вместо него в фокусированном взгляде перед лицом предстал носок сапога лейтенанта, подергивающийся как примитивный организм, лишённый разума. Так ведёт себя хвост ящерицы, оторванный от тела — дрожащий и подпрыгивающий на земле. От взрыва верхняя половина Мишеля сложилась как книжка, а потом и она упала медленно вперед, так что когда он окончательно упокоился на земле, ноги его аккуратно лежали поверх туловища. Когда Игорь, превозмогая позывы к рвоте, уставился на носок ноги, Мишель ещё пару раз двинувшись, застыл в траве. Лишь остаточное явление подрагивающих нервов заставляло этот носок мелко дрожать. Точное попадание пушечного ядра сложило тело лейтенанта вдвое, и Мишель, как физическая единица природы перестал существовать — так по-научному заключил бы для себя пилот двадцатого века. Душа, выпущенная на свободу из благородного тела, взвилась к облакам и устремилась в сонм усопших где-то там, на краю Вселенной. Мишель умер. Мир его праху.
Как бы в подтверждение этому, в лесу снова грохнуло — похоже, где-то в стороне от него шёл мелкий по значению бой; взрывы слышались периодически. Один из них и накрыл как раз благородного Мишеля.
На поляну выскочили сразу несколько человек, среди которых выделялся внушительного роста мужик с густыми пышными усами во всё лицо. Увидев прислоненного к дереву странного человека, он предостерегающе поднял руку и гортанно крикнул своим:
— Не стрелять, ребята! Похоже наш. Не француз.
А дальше произошло нечто…
Ударная волна, взявшаяся ниоткуда, в мгновение ока швырнула энергию в центр поляны. Все кто находились вблизи эпицентра, были отброшены магнитными импульсами на несколько метров назад, в том числе и командир партизан. Ударившись спиной о дерево, он с заложенными ушами стал наблюдать, как некие правильные концентрические круги, отделившись от земли, образовали конусообразную воронку, которая стала поглощать в себя всё, что находилось в радиусе действия. На миг ему даже показалось, что тело человека на земле вдруг расплылось, словно домашний кисель, а затем желеобразной массой закрутилось в цейтноте вихря. Тот подернулся дымкой и прямо на глазах стал расширяться в пространстве, образуя некое подобие размытого отражения самого себя. Распадаясь на части, фрагмент за фрагментом, человек по кусочкам отделился от своего первичного тела, закружился в круговороте смерча вместе с ветками, кусками глины, травой и камнями. Туда же попали и мелкие грызуны с тысячами всевозможных растений. Рядом, в центре воронки, появлялись и тут же исчезали плазменные образования в виде шаровых молний. Воздух наполнился озоном перед грозой. Последнее, что увидел командир партизан, была яркая вспышка. Хлопок. Всё взмыло вверх, перемешалось между собой, растворилось в пустоте, и тотчас оборвалось. Электрический разряд последний раз пронесся над землей, сгустки плазмы испарились. Всё стихло. Поляна опустела, лишь отдельные, поднятые вихрем листья продолжали тихо осыпаться на головы изумленных партизан.