Что делать? Как связаться с нашим КБ? Без меня, конечно, производство внедрения не остановится — уже все налажено. Но, кто его знает, что сможет гестапо выудить из моего слабого организма человека двадцать первого века при пытках? Я не привык к физической боли. Я простой инженер технических разработок своего времени. Не больше того.

— Вас встретят в Берлин. Ви есть русский конструктор. Будете работать на великий Германия. Арбайтен! Вас кормить, одевать.

И хитро прищурился, погрозив толстым пальцем с перстнем СС:

— Вы есть подчиняться. А нихт — мы вас в, хм-м… как там по-русишь? В концелаги-ирь.

Запнулся от трудного слова. Поправил.

Сердце обрушилось вниз. Так и знал. Ищут ли нас? Нашли ли машину в лесу? Сумел Илья Федорович организовать спасательную команду по нашим следам?

И тотчас оборвал себя:

Какие нахрен следы? Нас везли на машине вглубь оккупированной территории. Чтобы провести спасательную операцию, здесь необходима дивизия — не меньше. Изломанная линия фронта углублялась как раз в это селение. И успеют ли? Даже если отыщут следы, каким макаром исполнят задачу? Близится ночь, а утром нас уже самолетом в Берлин.

И как бы в подтверждение моим домыслам, снаружи участилась канонада.

Ба-ам! Ба-ам! — грохотали снаряды «Катюш». Я узнал их по характерным звукам своих разработок. Генерал Костиков усовершенствовал мощность зарядов, опираясь на мои знания. А Сергей Павлович Королёв придал им еще большую траекторию. Тем самым, сейчас «Катюши», и без того грозные для врага, стали просто для них губительны.

Закачалась занавеска. Особенной силы залп поднял все село на ноги. Герр Шуман не смел двинуться с места, провожая полковника завистливым взглядом. Тот сразу прервал свой фонтан красноречия при первых бомбежках. Засуетился. Поспешил к машине. Крикнул на ходу:

— Ви есть ехать со мной!

Исчез в кабине.

— Давай, русская сволочь! Пошел! — толкнул меня старший диверсант прикладом. — Эх, пощастило тебе. В Берлин попадешь.

— Ты тоже, — огрызнулся я. — Только в гробу.

Ба-ац! — удар в зубы был для меня неожиданным. Кулак взметнулся как молния. Врезался в челюсть. Меня пошатнуло.

— Это тебе за моих сослуживцев, — испепелил взглядом «не наш» капитан.

Второй удар, уже под ребра:Ба-ац! — грудная клетка вмялась, словно губка в воду. Перехватило дыхание. Сложило пополам как книжку. Отчаянно захотелось вырвать.

— А это тебе за вашу брехню. И за гроб до Берлина.

Скосил взгляд на полковника. Отступил, хлопнув в плечо. Полковник не заметил, спешно кутаясь в шинель. Герр Шуман провожал на крыльце, прислушиваясь к канонаде. Она приближалась.