— Хотя бы такое, что это её напрямую затронуло. Не будь у гарлов имперских инженеров, они никогда не достигли бы того, чего достигли. Знаешь, меня всегда у наших поражала уверенность, что только они могут играть против других, а вот против них никто это делать не смеет.

— А вы? — обдумав последнюю фразу начальства, поинтересовался Айзис.

— А я слишком часто хожу по краю, чтобы пребывать в иллюзиях. По мне, так всё просто: идёшь убивать — будь готов умереть. Начиная игру против кого-то, не удивляйся, если игру начнут против тебя.

— Хотите сказать, что эта пигалица начала игру против империи⁈

Вастон расхохотался. Айзис впервые видел командира в таком весёлом расположении духа, даже удивился.

— Эта, как ты выражаешься, пигалица, просто решила уколоть имперцев, немного подрезав наше чувство собственной значимости. Опыта ей, конечно, пока недостаёт, но потенциал… Да, потенциал великолепный. Хотел бы я с ней подискутировать лет через пять. О, это была бы эпическая битва.

— Вам это понравилось?

— Мне всегда нравились достойные противники. Действительно жаль, что она так молода. Хотя предчувствую, схлестнуться нам ещё придётся.

— Вы с ней похожи, знаете, командир?

— Знаю, — кивнул Вастон.

— Тем не менее она нас оскорбила!

— Тем, что выразила сочувствие гибели подданных нашего императора?

— Вы прекрасно знаете, что я прав!

— Знаю. И что? Ты решил начать войну с маленькой девочкой? — с иронией поинтересовался Вастон. — Ха! Айзис, до меня только дошло, чего так взбесились тогда гарлы, когда пошли на штурм. Вот смотрю на тебя и понимаю. Ты ведь понимаешь глупость своих эмоций, но сдержаться не можешь. А каково гарлам пришлось? Я же говорю, талант.

— Вы словно восхищаетесь ею.

— Айзис, остынь уже. Десять человек погибло. Ха. Там всего было одиннадцать наших. Погибли, насколько я знаю, только двое во время прорыва отряда наёмников в Тарлос.

— Она ещё и обманула.

— Ты так говоришь, словно обман не союзника, а мы никак не союзники для герцогства, что-то плохое. — Тут Вастон резко стало серьёзен, словно переключился. — Обмануть она нас обманула — это верно. И будь я действительно Вастоном Горхосом, то ложь бы прошла. Ну неоткуда ему знать реальные потери имперцев под Тарлосом. А вот если бы я эту ложь там разоблачил прилюдно, как ты, видимо, хотел, раз так возмущаешься этим, то у лакийцев закономерно возникли бы вопросы, а откуда этот путешествующий имперский аристократ-бездельник знает, сколько там имперцев реально погибло.

— Ох… Я не подумал, — смутился Айзис.

— В этом и беда, — без улыбки отозвался Вастон. — Умеет же эта пигалица разводить на эмоции… М-да, действительно талант. Но подумай ещё вот над чем. Раз уж ты так переживаешь об интересах империи. В чём был её интерес в поддержке вторжения гарлов в герцогство?