За дверью был небольшой тамбур, в котором находилась обычная бетонная лестница наверх. Точно такая же, какие делали в многоэтажках. С того же бетонного завода. Я не стал проходить рамку, и так всё было понятно. Исследовать там особо было нечего.

Я вернулся к Маше, она за это короткое время успела упокоить ещё парочку птичек. Оставшиеся в живых окончательно сникли, и только вяло покрикивали на нас, уже не рискуя атаковать. Выжили самые «осторожные».

— Пойдём, — сказал я, — там вроде чисто.

— Угу, — сказала Маша, — может, зачистим до конца? — и она кивнула на оставшихся кур.

Я перевёл взгляд на птичек, и они, словно почувствовав неладное, притихли, а потом с визгом бросились врассыпную.

— Они что, понимают человеческую речь? — удивилась Маша.

— Нет, скорее всего, язык жестов и взглядов. Они просто поняли, что мы собираемся делать, и решили отступить. Наш настрой виден невооружённым взглядом, — сказал я, — но бегать за ними мы точно не будем!

— Сто процентов! — сказала Маша и сплюнула комок слипшихся во рту перьев.

Положив клюшки на плечи, мы ещё раз окинули взглядом поле битвы, где потихоньку начинали осаживаться кружащие в воздухе перья и мусор, и удовлетворённо переглянувшись, затопали вверх по лестнице.

Перед тем как пройти рамку, я создал светоч, чтобы посмотреть, как он изменится после десятипроцентного повышения магических сил.

Он вырос. Трудно сказать насколько, ведь это же шар, и объём на глазок определить не так-то легко. Но по идее должен был увеличиться раза в полтора… хотя мне показалось, что больше. Возможно, что зависимость тут не линейная, да и десять процентов могут быть не точной цифрой, а условностью. Просто прибавили сколько-то. Как они это меряют? Неизвестно.

Мы с Машей и сами сейчас были похожи на пернатых существ, потому что были облеплены перьями поверх грязи с ног до головы. Даже лица частично были в пуху.

— В принципе, я мог бы нас очистить при помощи магии, — сказал я, — но дело это небыстрое и утомительное. Не так, что щёлкнул пальцами, и мы стали чистенькими.

— Да мне уже плевать на всё, — махнула рукой Маша.

Но сделала это не равнодушно, не с ощущением апатии, а наоборот. Она была разгорячена после драки, пролила кровь врагов и находилась сейчас на адреналине. Так что ей было просто плевать, как она выглядит, потому что в крови ещё бурлили гормоны, а перед глазами стояли разбивающиеся черепа и брызги крови.

Что ж, в нашем положении, это очень неплохой настрой. Сохранился бы он у неё подольше!

Я не считал пролёты, но по моим ощущениям, мы поднялись пролётов на десять, может, двенадцать, когда упёрлись в дверь. Здесь уже никакой рамки с процентами не было, да и было бы странно, если бы они совали их так часто, без сложных этапов между ними.