— Нельзя! — постарался я закрепить его в этой мысли.
— Ты низя! — вдруг ткнул в нас пальцем Гора, видимо, приняв какое-то решение.
После чего, широко растопырив руки, с диким рёвом бросился на нас.
17. Весь вечер на арене…
Красная линия ему вообще никак не помешала. Решив, что она не является препятствием, он просто перестал её замечать.
Тросик очень мешал! Мы могли погибнуть из-за несогласованности действий. А согласовывать их времени не было. Поэтому нужно было держаться рядом.
Я схватил Машу за руку и рванул вдоль стены. Гора слишком разогнался и впечатался с разбегу в стену рядом с дверью. Это его немного выбило из колеи, и он отшатнулся назад, тряся растерянно головой.
Я тут же сменил направление, мы с Машей подбежали к нему сзади, я подхватил её, благо она очень лёгкая, и забросил Горе на спину.
— Оберни трос ему вокруг шеи! — крикнул я.
Оказавшись у него на загривке, Маша вцепилась в него как кошка. Услышав мою команду, она ловко накинула петлю из тросика здоровяку на шею, и отшатнулась назад, затягивая её.
Я упёрся руками в спину Горы и тоже стал отталкиваться назад, создавая натяжение троса. Маша, вообще встала здоровяку на плечи и откинулась назад, оказавшись почти горизонтально. Она тоже тянула изо всех сил, затягивая удавку.
— Бо-о-о-оль! — захрипел Гора, скрябая руками по своей шее, пытаясь ухватиться за тросик.
Но тот был слишком тонкий и слишком сильно натянут, чтобы он мог его поддеть.
Маша руками держалась за свой ошейник, чтобы снять часть нагрузки с шеи. Я на это наплевал и просто отталкивался от огромного туловища. Когда длины рук мне стало не хватать, я упёрся в Гору коленом, а потом и поставил вторую ногу, тоже оказавшись почти горизонтально, как и Маша.
Каким бы именно существом Гора ни являлся, на него действовали обычные земные физические законы. И тело у него было пусть и изменённое, но состоящее из обычного мяса и костей. И убить его можно было точно так же, как и любого другого… только вот это было сложнее сделать из-за больших размеров. Но Гора был не бессмертный и не неуязвимый. Удушение работало с ним так же, как и с любым другим.
Здоровяк, по-прежнему хрипя и хватаясь за шею, рухнул на колени. Но он был ещё жив и умирать пока что не собирался.
— Бо-о-о-оль! — снова захрипел он, теперь в его голос добавилось какое-то бульканье.
— Умирай! — кряхтел я, что есть силы отталкиваясь от Горы.
— Сам виноват! — тоже с невероятным напряжением проговорила Маша, которой, видимо, не нравилось убивать этого пусть и опасного, но в другой ситуации, скорее всего, безобидного гиганта. Ей его было жалко.