Мы, не сговариваясь, пошли направо. Народ на улицах этого заросшего «города» был, и не мало, но на нас никто внимания не обращал. Как будто жизнь шла здесь своим чередом, люди спешили по своим делам, кто на работу, кто с работы… только вот одеты все были по курортному. Наверное, тут просто так принято.

Я время от времени ловил на нас любопытные взгляды. То ли эти дурацкие зелёные цветочные бусы привлекали к нам внимание, а может быть, просто новые, незнакомые лица вызывали любопытство. Да и одеты мы были не так, как местные. В наших шмотках мы органичнее бы смотрелись снаружи этого «Острова Мечты».

Чем дольше я всматривался в окружающую нас действительность, тем страннее мне всё это казалось. Нет, я сразу понял, что всё это ненормально и так быть не должно, но не мог объяснить почему. Есть даже специальное слово, которое обозначает такой мир, такое положение вещей… только вот я никак не мог его вспомнить.

— Утопия! — неожиданно всплыло в голове нужное слово.

— Что? — удивлённо повернулась ко мне Маша.

— Это утопия! — сказал я, — всё выглядит настолько хорошо, что просто не может быть правдой!

— Почему? — удивилась Маша, — а вдруг каким-то людям удалось создать нормальную жизнь для себя и тех, кого они готовы принять в свой круг? Почему ты думаешь, что это невозможно?

— Нормальную жизнь? Злой кинетик тоже хочет нормальной жизни? Я думал, что тебе милее быть в банде отморозков! — поддел её я.

— Все хотят нормальной жизни, — раздражённо стрельнула глазами Маша.

— Да, Марусь, только вот понятие нормальности у всех разное. Очень разное. И этот ваш старик с Водяным тоже создавали свою нормальность. Только вот их нормальность выходила боком другим людям, а порой и стоила жизни, — сказал я.

— Ты ничего не знаешь! — бросила мне Маша и замолчала.

— Нет, точнее было бы сказать, что я многого не знаю. Но, поверь, я знаю достаточно, чтобы делать выводы. И для меня совершенно очевидно, что ты попала в плохую компанию.

— Зато она у меня хотя бы была! — резко сказала Маша и осеклась, поняв, что начинает откровенничать.

— И это я понимаю! В окружающем нас мире, чтобы выжить одному, нужно обладать невероятными способностями. Но и тогда тебя могут взять в оборот, так ведь? — я взглянул на Машу.

— А что делать, если ты четырнадцатилетняя девочка, которая осталась одна? — вдруг резко остановившись, сказала Маша, и в уголках её глаз что-то блеснуло, — ты не представляешь, через что я прошла!

— Представляю, — спокойно сказал я, — через ад прошла не только ты. А многие до сих пор проходят.

— Ага, особенно ты! Маг с даром шамана! — бросила мне Маша.