— А если нет? — лукаво на меня глядя, сказал Воланд, — а если не закончилась?

— Надеюсь, вы мне разъясните свою мысль более подробно, чтобы я не играл в угадайку, — сказал я, — потому что знаний о происходящем у нас слишком мало, чтобы делать какие-то выводы.

— Что успел рассказать тебе Кот? — спросил Валентин.

— Да ничего особенного, — пожал я плечами, — мы всё больше про массаж говорили.

— Серьёзно? — усмехнулся Валентин, — чтобы этот болтун и ничего не рассказал? Это одна из причин, почему его здесь нет. Бесполезность ради антуража мы бы ему простили. Но то, что всё сказанное при нём может стать достоянием общественности, это уже более существенный недостаток. В общем, он сам виноват, что не входит в наш круг.

— И всё же я буду настаивать на своём ответе, — улыбнулся я.

— Ну ладно, — кивнул Воланд, — ничего особенного он тебе всё равно не мог рассказать, просто мы не хотели повторять то, что ты уже можешь знать…

— Мы, — поправил его я.

— Что? — склонил он голову набок, не поняв, о чём я.

— Что МЫ можем знать, — сказал я и посмотрел на Машу.

— А! В этом смысле! — Воланд кивнул, — да, разумеется, то, что вы уже можете знать. За прошедшее, скажем прямо, небольшое время, вы успели так сдружиться?

— Дружба не совсем то слово, — сказал я.

— Любовь? — вскинул брови вверх Воланд.

— Не-е-ет! — воскликнула возмущённо Маша, и все заулыбались.

— Да, я не это имел в виду, — сказал я, — дело скорее в том, что судьба нас связала одной нитью, а это иногда сильнее, чем чувства. Сила обстоятельств вынуждает нас держаться вместе и доверять друг другу. Да? — я взглянул на Машу.

Она не очень уверенно, но кивнула.

— Значит, говоришь, судьба связала вас одной нитью, — задумчиво сказал Воланд, — и вы вынуждены доверять друг другу…

Я не понял, зачем он повторяет мои слова, но, похоже, что они заронили в него какую-то мысль, и я пока что не понимал хорошую или плохую.

— Да, что это мы! — вдруг спохватился Валентин, — присаживайтесь! — и он указал на стулья, стоящие за столом с нашей стороны.

Азазелло обошёл стол и уселся рядом с Аминой, и таким образом, они все вчетвером оказались напротив нас.

Мы с Машей сели с другой стороны, рядом друг с другом, и я почувствовал себя как будто на экзамене или на собеседовании.

— Угощайтесь! — сказал Валентин, кивнув на стол.

Мы с Машей переглянулись, пожали плечами и не стали пренебрегать этим предложением. И пусть мы только что чаёвничали у Кота, но здесь зато было много вкусностей, которые доводится есть не так уж часто, так что отказываться не следовало.

Пока я, встав и нагнувшись к самовару, наливал чай в две большие кружки, Маша накидала на две тарелки всего понемногу, но в сумме получилось очень даже большая горка. Вот так, не сговариваясь, я позаботился о ней, а она обо мне. И это, как мне показалось, не ускользнуло от внимательного взгляда Воланда.