Не так я представлял себе встречу с купцом Репеем.
Глава 3 Похотливый зверь
Арена, трибуны, арбитр Аверий, продолжающий заигрывать с публикой, — все это отошло на второй план.
Я встретился взглядом с Репеем. Он меня, конечно, не узнал в третьей форме — хмуро глянул из-под черных бровей и отвернулся.
Мне не хотелось верить, что Репей, мой хороший приятель, занимается тем, что расстреливает волколаков в «Кровавом цирке графа Челищева».
Да это и не было на него похоже. Он купец, а по духу — вольная птичка.
Когда мы виделись последний раз, он колесил на фургоне по северным уездам и волостям Камской губернии. Репей избегал крупных городов, а при упоминании столицы и вовсе воротил свой похожий на розовую картофелину нос.
Я подметил детали. Лица у всех мужчин в башенке были со следами копоти. Одежда помята и местами порвана, со следами грязи. Судя по запаху, ее давно не стирали.
Более того, на Репее был тот же бордовый кафтан, в котором я его видел раньше. Кафтан натягивался на выдающемся животе, отчего Репей был похож на снегиря. Ну кто станет надевать светский кафтан, неся службу стрелка на Арене?
Вывод напрашивался сам собой — это невольники. Аверий упомянул, что огнестрельное оружие отобрали у контрабандистов. А вот и сами контрабандисты, отправленные на Арену вместе со своим оружием!
Их использовали здесь наравне с волколаками, диковенными чудовищами и военнопленными из Каруба, с которым шла вялотекущая война на юго-востоке.
Я сожалел, что Репей оказался в плену и попал в это гнусное место, но вместе с тем от сердца отлегло — он стрелял не по своей воле.
Нет, бляха, все равно! Будь я на его месте, то не стал бы стрелять. Если тебя поймал маньяк и под угрозой смерти предлагает выбрать, кого из твоих родных убить, а кого пожалеть, то единственный правильный выбор — плюнуть ему в рожу и умереть достойно. Даже если он говорит, что при отсутствии выбора убьет всех — плевать, это не твой выбор, а только его.
Эх, Репей, Репей…
Возникла идея, и вместе с ней — зыбкая надежда. Я помедлил пару секунд, потому что опасался увидеть горькую правду, а потом сделал это — моргнул и взглянул на мир тепловым зрением.
Все предметы окрасились в цвета, соответствующие температуре. Дула ружей светились красно-оранжевым — горячие после недавней стрельбы, но…
Я издал ликующий рык, отчего мужчины в башенке встрепенулись и стиснули в руках ружья, вперили в меня настороженные взгляды. Всполошился и Репей. Дружище Репей! Ствол его ружья был холодным!
Хоть что-то хорошее за сегодняшний день.
Я привлек внимание сидящих внутри, указав на них лапой. Глянул на Репея и показал ему большой палец. Очень большой, покрытый серой шерстью и увенчанный черным когтем палец.