— В таком случае, кричи.
— Что?
Я просунул руку между прутьями решетки, запустил пальцы в рыжие волосы и притянул Инессу к себе. Впился глубоким поцелуем. Она задохнулась и застонала.
Наслаждение растянулось для меня многократно, потому что Ядро заверещало, взорвалось Яростью, обострило восприятие и замедлило восприятие времени.
Но все равно это было лишь мгновение.
Инесса принялась вырываться и колотить руками по решетке в показном возмущении, в то время как ее язык оставался нежен и податлив.
— Тревога! — рявкнул дежурный маг.
Послышались звуки взведенных тетив. Сквозь мои прикрытые веки пробилось яркое свечение. Дежурный маг бежал к нам, в его руке мерцал сгусток нестерпимо яркого света.
Я ощутил жар на лице и отпустил Инессу. Между нами полыхнул огонь, заискрило. Я почувствовал запах горелой шерсти и захлопал опаленными ресницами.
Инесса отскочила от решетки, замахала руками, оставляя огненные росчерки.
— Бесчинство! Произвол! — воскликнула она с неестественной интонацией, способной довести театрального режиссера до слез.
— Баронесса, вы в порядке? — выпалил дежурный маг, подбежав.
Он покраснел от волнения и тяжело дышал.
— Жива, — сказала Инесса, прижимая дрожащую ладонь к лицу. — Никто не должен знать об этом позоре, господин дежурный. Вы меня поняли?
— Разумеется, ваше сиятельство, разумеется. Простите. Эти… эти твари опасны, я предупреждал! Похотливые звери.
— Да, — всхлипнула Инесса и послала мне нежный взгляд, от которого я и правда почувствовал себя похотливым зверем.
— Мы накажем его, ваше сиятельство, — сказал дежурный маг. — Не переживайте.
— Не стоит, — надменно произнесла Инесса. — Он уже наказан. Его лучший момент в жизни теперь позади. Он будет вспоминать его до конца своих дней и мучиться!
— Воистину изощренное наказание, ваше сиятельство! — сказал он, украдкой заглядываясь на фигурку Инессы. — Как вам будет угодно.
Когда она покинула Арену, дежурный маг подошел ко мне и процедил:
— Пиздец тебе, псина.
Глава 4 Попытка — пытка
Инесса ехала в фамильный особняк в карете, запряженной огненными лошадьми-элементалями.
Она хмурилась и покусывала губы, размышляя о случившемся.
Половину дороги она спорила сама с собой, но все-таки решила послушаться Лютикова.
Раз он сказал, чтобы она не обращалась к отцу, значит, так тому и быть. Дурачина, конечно, однако он был так убедителен, так строго зыркнул… Инесса поежилась, но скорее от удовольствия, чем от трепета.
Оставшуюся дорогу она вспоминала поцелуй и думала о том, каким может быть их будущее.
Карета въехала в район предместий, за окном начали проплывать особняки. Квартал дома Огня был вымощен красной яшмой. Уже начало смеркаться, и зажглись фонари — не казенные светящиеся камни, какие можно встретить по всей Державе, а чистое бездымное пламя.