Глава 22. Намерения
После того как Кутепов покинул помещение, в покои императора, чеканя шаг, вошёл следующий гость.
— Ваше высочество, срочные новости! — поклонившись, заявил он.
— Докладывайте, Аристарх Валериевич, — кивнул ему Николай Александрович.
В лицо я мужчину не знал, но был в курсе, что так звали министра иностранных дел Пылаева.
— Французы объявили войну Германии, — доложил Пылаев.
— Как так? У них ведь мирный договор до сорок пятого, — нахмурился император.
— Так и есть, но французские войска рано утром вторглись на территорию Германии.
— Требования заявляли?
— Всё как обычно: Лотарингия, Эльзас, Марокко и ту часть Алжира, что Германия отняла. Хотят вернуть своё.
— От немцев были заявления?
— Из непроверенного источника поступила информация, что немцы через неделю планировали напасть на Францию. То есть, Германия тоже готовилась к нападению.
Император сухо закашлялся. Я не сразу понял, что он смеется.
— А немцам то что понадобилось? — отдышавшись спросил император.
— Оставшуюся часть Алжира хотят забрать себе.
— Да уж, даже жаль, что скоро богу душу отдам. С радостью бы понаблюдал за их сварой.
— Мы вмешиваться будем? — спросил Пылаев.
— Будем, но сначала пусть друг другу кровь попьют сначала. Я за обе стороны переживаю как за родные, но с маленькими армиями они мне нравятся больше чем с большими. Понял Саша? — он взглянул на меня. — Следите за потерями, Вмешиваться, только в качестве миротворцев. Европейцы никогда нас за своих не примут, и сильная Россия для них как осиное гнездо в спальне. Только сунемся, они сразу против нас объединятся.
— Что вы такое говорите, Ваше императорское величество, у нас хорошие отношения…
— Я преемника наставляю, а вы бы лучше слушали, — бросил император резкий взгляд на Пылаева. Министр иностранных дел осёкся, а император тут же продолжил: — Вот когда у них начнётся отчаяние, тогда и вступайте. А пока, вон, только дипломатов с призывами о примирении да словами утешения. Грязная у них война. Ради власти да влияния. А впрочем, у них только такие поводы и остаются. Дай им волю, так они и на наши земли придут.
Пылаев явно хотел возразить. Он покраснел лицом, будто оправдывая фамилию.
А вот я с императором был согласен. Я то знаю какая судьба была бы у России, если бы Николай Александрович дал слабину.
— Российская империя, сорок лет войн не видела, а всё потому что растём быстрее, чем любой из потенциальных противников. Радуйтесь, что они не додумались объединиться.
Министр лишь покачал головой. Император этого не заметил, а я увидел. Видимо Пылаев не разделяет взглядов монарха.