Похоже, в этом мире не хватает ВЧК-ОГПУ-НКВД. Вот они раскрыли бы «заговор поляков», как Ежов в 1937 году.
— Мы с вами еще одну фотографию пропустили, — обратил мое внимание Мезинцев.
И впрямь, к обороту одной из фотографий, уже просмотренных нами, приклеился фотоснимок. Мужчина справа — породистый, с длинным носом, это французский посол. А кто слева? Увы, изображение было размыто. И посланника-то трудно узнать, а от его соседа осталась только рука, положенная на плечо француза.
— Похоже, что какой-то большой туз в нашей колоде, — предположил полковник.
— Похоже, — согласился я. — Рука лежит словно бы по-дружески, но скорее, по-хозяйски, или покровительствующее. Этакий патрон с клиентом.
— Пусть будет мистер Икс, — предложил Мезинцев и одобрительно кивнул моей наблюдательности. Хохотнув, добавил. — А если по-нашему, так господин «ха».
Да уж, и как на зло, самый интересный снимок и повреждён. Ну или он сейчас лишь кажется интересным…
— Давайте подытожим, — снова уселся на стул Мезинцев. — Оперативную разработку на фотографа я быстро обеспечу. Что касаемо французского посла и Сангушко, я постараюсь обеспечить самостоятельно, но на крайний пойду с челобитной к его высокопревосходительству, — он указал пальцем вверх.
Я лишь кивнул.
— Кстати, — вдруг вспомнил я. — У вас случаем в подчинении нет грамотного человека, который мог бы проверить ряд отчётов.
— Каких например? — уточнил полковник.
— Тех что готовит Сангушко, о расходах царского двора.
Мезинцев покачал головой.
— Боюсь что нет. Кстати, на вас ведь недавно покушение было, — добавил он. —Я материалы дела смотрел. Учитывая тот факт, что ваша прогулка была спонтанной, изначальной целью могли быть и не вы. Просто злоумышленники решили: А почему бы и нет.
— И к чему вы это? — спросил я.
— Против вас могут строить козни не только Сангушко и французы.
В Царское село возвращался погружённый в тяжёлые думы. После беседы с Мезинцевым, вопросов появилось ещё больше. Это он ещё не знает о том, что я не настоящий Александр. Хотя вопрос, почему Сангушко послал фотографа, тоже важен. Откуда он узнал о двойнике? Да и Кутепов тоже хорош, ишь что заявил: “Что князь решил выяснить, двойник вы или нет, в этом нет ничего необычного”. Какое вообще дело управляющему кабинетом его величества, каких двойников и для чего использует цесаревич. Будто жизнь царственной особы, достояние общественности.
Можно промолчать о том, что чинуши совсем распустились, но то что Кутепов на это сквозь пальцы смотрит, я запомню.
Глава 16. Кафе "Вольф и Беранже”