— Я ведь сказал — излагайте, — повторил я прежним тоном.

— Не телефонный разговор, — раздосадованно вздохнул мой собеседник. — Я бы приехал к тебе, но не могу. Сможешь сам приехать? Если не сможешь, то не обижусь, все пойму. Ты, все-таки, не обязан приезжать по первому требованию, — очень порывистый и самоотверженный друг был у Александра. Либо хороший актёр и манипулятор.

Можно было бы купиться, но кажется, меня, как сопливого мальчику разводят на «слабо». Можно было бы его послать, но за последние дни у меня было время подумать. Учитывая всё происходящее вокруг, лучшее что я могу делать, быть в курсе всего и быть готовым к любым раскладам. В общем, если у меня нарисовался еще один враг, нужно пригласить его поближе и держать под наблюдением. Ну а если это последствия моей разыгравшейся паранойи, что ж, может и другом разживусь.

— Куда подъехать? И когда? — только и спросил я.

— Куда... — словно бы в раздумье произнес Алексей Андерсон. Уверен, что отыгрывает. И откуда во мне столько недоверия к людям?— Давайте, ваше высочество, встретимся в том кафе, где Пушкин ожидал Дантеса накануне дуэли. Там еще Чайковский стакан воды выпил, из-за чего холерой заразился... Сегодня, в семь вечера.

— Договорились, — коротко сказал я, вешая трубку.

Не склонен к театральным моментам, но аж закатил глаза.

Ишь, страсти какие. Кафе, после которого Пушкин погиб, а Чайковский умер. Вот он мне вечером яду подольёт, и у этого кафе ещё добавится титулов. Да уж, кажется, ко мне возвращается чувство юмора.

Я прекрасно помнил что это за место. Нынешнее «Литературное кафе», на Невском, неподалеку от Мойки. Судя по всему, в этой реальности там тоже кафе?

В этой реальности забегаловка называлось «Вольф и Беранже». Похоже, название сохранилось со времен Александра Сергеевича. Я это вычитал, когда носил фамилию Кутафьев, так для общей информации.

Я задвинул ящичек картотеки. Молодец всё же Иван Иванович. В очередной раз убеждаюсь, что кадры решают всё, а с Ивановым мне несказанно повезло.

Иван Иванович — человек-загадка, заключенный во дворце императора.

Я хмыкнул про себя, направляясь в свою комнату.

Он так и не захотел признаваться, за что же его при жизни объявили мертвецом, да еще и определили в живой справочник к наследнику престола. Я мог и сам всё разузнать, но почему-то решил так не делать. Захочет, сам скажет.

Интересно, как ему живётся вообще? Он же совсем взаперти. Как его кормят, стригут, кто меняет белье и все прочее? Надо будет озаботиться этим.

Допустим, к парикмахеру можно свозить в закрытой машине, куда-нибудь в «Кресты» или на Шпалерную, где нынче тюрьма, а за это время и белье поменяют, и комнату-темницу приведут в порядок. Надеюсь его и кормят хорошо. Все-таки, живому человеку следует есть хотя бы два раза в день, а еще лучше три. Есть ведь вероятность, что за это время кто-то из прислуги мог заинтересоваться, и раззвонить о таинственном узнике журналистам. Наверное, ему какой-нибудь лифт еду поднимает, ну или магическим способом? Если есть магические уборщики мусора, то почему не быть магическим доставщикам еды. Прямо как в моём времени. Я хохотнул, вспомнив рассекающих по городам курьеров в жёлтых и зелёных куртках.