— Верно. Да и Новозаводск более крупный город, здесь дорогая земля, ещё замешаны интересы большего количества людей. Поэтому мы смотрим в сторону Краснозаводска. Там проще. Нет денег, нет работы, нет ничего.

Я напряг память. Это место прямо на границе Новозаводского района, к северу-востоку отсюда, далеко в стороне от железной дороги и федеральной трассы. Старый рабочий посёлок городского типа, который должен быть в упадке.

Что там тогда было? Наши банды туда не лезут, для них это далеко, и слишком мало там денег, чтобы оправдывать риск. Зато в тех краях должны быть местные авторитеты, само собой. Когда вокруг нищета, преступность растёт.

В паре сотен километров от посёлка добывают уран, но лезть в добычу урана — это в ЧОПе надо иметь не опера дядю Лёню, а как минимум какого-нибудь генерала на пенсии. Ещё там есть свой обанкротившийся мясокомбинат, но если его запустят, мясокомбинат Гоши сожжёт конкурента за неделю.

А ещё там, если не считать множества заброшенных каторг царских времён, есть горнорудная промышленность. Хм… а это интересно. Неужели это то, о чём я думаю?

Терехов продолжал, размахивая стопкой:

— И вот там, в ПГТ Краснозаводск, рядом с ним, имеется законсервированный горно-обогатительный комбинат. Добыча железной и медной руды, открытый карьер. Месторождение огромное, но комбинат разорили в приватизацию.

Точно, это оно. С моей первой жизни я ясно помнил, как строили железнодорожную ветку Новозаводск-Краснозаводск. Это была короткая линия, всего двести километров, чисто для вывоза продукции. К нам даже приходили их тепловозы на ремонт за отдельные деньги.

Да, комбинат работал, производство продукции увеличивалось, поэтому потребовалась железнодорожная ветка для перевозки грузов. Правда, потом всё равно начались сложности, но грузы всё равно шли, хоть и меньше. Так что вариант рабочий.

Терехов тем временем перешёл к сути:

— Мы купили фирму, которая тогда за бесценок получила оборудование с комбината, почти всё, даже Белазы. Всё исправно. Сначала мы хотели продать, что продастся, остальное на металлолом и в Китай, но… мы провели оценку и решили проинвестировать в восстановление комбината, — Терехов посмотрел на бутылку. — Может, для облегчения переговоров ещё по одной?

— Да мы ж не против, — сказал Лёня и пододвинул пузырь к нему.

— И вот, — Терехов занюхал бутербродиком. — Мы полагаем, что уже к девяносто девятому году сможем вывести производство на тридцать процентов от показателей восемьдесят девятого года. А в уже после двухтысячного пойдём на всю катушку.