— А есть кому работать? — спросил я. — Комбинат давно разорился, работники или переехали, или занялись другими вещами, или вообще могли спиться.

— Проблема есть, — согласился бизнесмен. — Думаю, сможем найти часть тех, кто работал раньше. Если будет нужно, привезём вахтой из другого района. Ну или наймём китайцев на худой конец, они берут мало. Правда, и не работают нихрена. Как там говорилось? Мы делаем вид, что платим, а они делают вид, что работают?

Он громко засмеялся.

— Ничего у вас планы, — удивился Женя, крутя вилку в руках. — Обычно скупают завод, банкротят, крутят какие-то деньги и выводят за рубеж. А тут даже…

— Хотите сказать, что это странно, когда новые русские вкладывают свои деньги в отечественную промышленность, а не тратят их на особняки во Франции, машины, наркоту и заграничных б**дей? — Терехов, начавший краснеть от выпитого, засмеялся ещё громче. Всё-таки пьянеет, но не сильно.

— Я бы не смог сказать лучше, — вставил я. — Но всё же Евгений задал резонный вопрос. В конце концов, нам надо знать, с чем нам работать. Это не ларёк с пивом, и не рынок с китайскими шмотками. А горно-обогатительный комбинат, серьёзная тема.

Неплохо мы так на него насели, будто у нас крупнейшая охранная фирма в регионе, а не группа людей, которые охраняют челноков с помощью автомата, взятого из камеры с вещдоками.

Но главное, правильно себя подать, и у нас это выходило. Мы тут сидели, как три партнёра, и выслушивали клиента, будто собирались обсудить, стоит ли с ним вообще работать. Да и не сильно мы пускали пыль в глаза, ведь готовые пахать люди у нас уже есть, просто не хватает немного официальности.

— Мы живём в непростое время, — Терехов поставил пустую рюмку. — Но этот дикий капитализм скоро закончится. Первоначальное накопление почти завершено, время преумножать богатства. Обратите внимание на все эти фирмы, вроде Норильского Никеля, Газпрома и прочих. У них сложное положение, но попомните моё слово, они будут развиваться и богатеть.

В зале раздался оглушительный смех. Напивались всё сильнее, но до драк дойти не должно, место очень приличное.

Смотрел я на этого Терехова. Всё равно, это удивительно, что есть люди, которые вкладывают деньги в предприятия, а не выводят за границу. В 90-е такое редкость, тащили всё, даже то, что прибито.

Но, в конце концов, я единственный из них всех знаю, что комбинат работать будет. По крайней мере, в ближайшие несколько десятилетий.

— Вы же понимаете, что не все будут вам с этим помогать, — сказал я. — Сначала вам будет мешать братва, которым деньги нужны здесь и сейчас. Они аудит не проводят, а просто говорят: давайте нам тридцать процентов прибыли. А то и пятьдесят.