– Так вы знакомы с потерпевшей? – с интересом поинтересовался Ханму и потянулся во внутренний карман за записной книжкой. – Какие отношения вас связывают?

– Она работает в нашем издательстве в качестве художника вебтунов.

Квон Ханму покосился на меня, он уже было собирался задать ещё один вопрос, но знакомый голос окликнул его.

Я посмотрела детективу за спину и увидела выходящего из палаты сержанта Пака. Мужчина внимательно рассмотрел нас троих, а затем быстрым шагом направился в нашу сторону.

– Что вы здесь делаете? – спросил он, явно обращаясь не к Вонсону, а ко мне.

– Родители О Саби сообщили Вонсону о том, что на их дочь совершено нападение, – ответила я. – О Саби работает в нашем издательстве, рисует вебтуны.

После этих слов я постаралась как можно многозначительнее посмотреть на сержанта, стараясь в присутствии Ли Вонсона не выдавать информацию о том, что уже знала о нападении, но не об имени пострадавшей, и чтобы Джинхо понял, что неудачная попытка убийства художника напрямую связана с подражателем.

– Ответите на несколько наших вопросов, господин Ли? – спросил Джинхо, переводя взгляд на издателя.

– Разумеется, но что с О Саби? – осторожно поинтересовался Вонсон.

– Она всё ещё без сознания, и её имя мы узнали час назад, когда здесь оказались её родители, хотя мы никак не могли найти никого из родственников и даже того, на кого арендована квартира.

Ли Вонсон кивнул несколько раз, соглашаясь со словами сержанта.

– Это меры предосторожности из-за того случая со сталкером, – пояснил он, – очередная из мер, чтобы нельзя было найти имя О Саби в списках арендаторов.

– Как они узнали, что случилось? – спросила я у сержанта.

– Кое-кому из соседей родители платят за то, чтобы он следил за её квартирой, и если рядом будут ошиваться подозрительные личности, сразу сообщал об этом. Так он сделал и вчера, но они были в отъезде и увидели сообщение только сегодня утром.

– Мы можем её увидеть? – поинтересовалась я у Джинхо и вновь постаралась состроить многозначительный взгляд. Если теория сержанта верна, то я должна быть знакома с О Саби, но чтобы это подтвердить, нужно было её увидеть.

Сержант Пак кивнул и пропустил нас с Вонсоном к палате. В небольшой комнате, рассчитанной на четырёх пациентов, было светло и пахло лекарствами. Три койки пустовали, и только возле одной у самого окна сидели двое. Пожилой мужчина с мрачным выражением лица и немолодая женщина – она прикрывала рот платком в попытке остановить бесконечные рыдания, от которых её глаза уже порядком покраснели.

Это были родители О Саби, и, скорее всего, они и представить себе не могли, что проведут праздничные дни в больничной палате дочери. Разглядывая женатую пару, я вновь вспомнила про Ким Гитэ.