Он обратил моё страстное желание в кошмар, заставляя не хотеть, а бояться. Это воспринималось как пощёчина, и я уже успела позабыть это ощущение, но после репортажа Мин Суа мне как будто бы зарядили целую сотню таких оплеух.

Каждые десять минут я выглядывала из окна своего дома в страхе увидеть возле ворот хотя бы одну машину журналистов, но никого не было. Даже машина с патрульными испарилась практически сразу после выхода утренних новостей. Это было ожидаемо, но я всё равно питала скромную надежду, что в этот раз полиция действительно смогла бы оградить меня от неприятностей. Но поскольку полицейское управление попало под раздачу, первым делом они начнут спасать себя, отгоняя репортёров.

Видимо, за меня осведомители возьмутся чуть позднее. Перед глазами вновь возникло изображение таймера, я несколько раз быстро моргнула, прогоняя навязчивое изображение, и набрала номер Вонсона.

– Привет, уже видел новости?

– Видел, – спокойно ответил издатель. – Лина, постарайся не нервничать. Да, они вспомнили про «Руководство к убийству», но на этом всё. О том, что ты как-то связана с этим делом, они не упоминали, и, если бы ты мне не рассказала об этом ранее, я и не подумал, что ты вовлечена в расследование.

– Да, но…

– Поверь мне, Лина, – перебивая меня, произнёс Ли, уже немного раздражённо, – сейчас это не наша главная проблема.

– Что-то случилось?

– Со мной связались родители О Саби, нашей художницы вебтуна. Сказали, что вчера на неё кто-то напал и сейчас она в тяжёлом состоянии.

Волна дрожи прокатилась по моему телу, и шестерёнки в голове заработали с двойной скоростью, расставляя полученные сведения по полочкам.

Вчерашнее нападение, множество замков на двери жертвы и то, что О Саби была художником. Да, у неё не было свойственного этому образу атрибутов вроде мольберта и красок, но современный мир даёт множество возможностей для проявления своих навыков, и любой цифровой творец – всё равно творец. Следовательно, убийство действительно произошло по вебтуну, а значит, О Саби могла видеть того, кто убил Сон Хонки, или, по крайней мере, знать, почему он к ней пришёл. В то, что покойный был подражателем, мне верилось с трудом, хотя бы потому, что кто-то избавился от него одним ударом.

– В какой она больнице? Я тоже приеду, – выпалила я и со всех ног понеслась за пальто.

– Лина, не думаю, что это хорошая идея, особенно сейчас, – начал Вонсон.

– Она могла что-то видеть, нужно попытаться у неё что-то узнать.

– Кажется, это как раз работа полиции, – парировал издатель.

– Если она назовёт имя и оно будет связано со мной, я хочу знать об этом первая.