Шансы на то, что кто-то бросит на меня взгляд и узнает, были малы. За последние два года моя внешность, конечно, не изменилась кардинальным образом, но всё же. Длинные волосы подстрижены до плеч, лицо осунулось, щёки впали, а живого огонька в глазах более не наблюдалось. Так что я мало походила на себя прежнюю. Меня могли узнать только в том случае, если бы кто-то назвал меня по имени. Скорее всего, мой фанат-судмедэксперт будет слегка разочарован, увидев меня, но такова реальность. Тем более, перед тем как закрыть дверь, я успела схватить чёрную маску, которая спокойно лежала на небольшой полочке у самого входа.

Полицейский вёл машину неторопливо, хотя иногда боковым зрением я замечала, как он нервно постукивал большим пальцем левой руки по рулю. На улице уже потемнело, фонари ярко освещали дорогу, и вновь стал накрапывать небольшой дождь. В этом году сентябрь выдался на удивление дождливым. Я была погружена в свои мысли и не сразу услышала, что полицейский задал мне вопрос.

– Что вы сказали? – переспросила я, выпрямляясь.

– Думаете, публиковать новую книгу – это хорошая идея?

– Не вижу причин этого не делать, – коротко произнесла я и уставилась на Джинхо.

Он чуть приоткрыл рот, словно хотел что-то сказать, а затем бросил на меня быстрый взгляд. С таким неодобрением смотрят на выскочку в классе, любимчика преподавателя в университете и на коллегу, который всячески лебезит перед старшим начальником. От мужчины продолжало веять негативом, и весь он был обращён в мою сторону.

Из своей предыдущей работы я вынесла одно, очень полезное знание. Люди не любят и презирают много чего в этом мире, и на первом месте такого списка – другие люди. Достаточно маленькой искры, чтобы разгорелось всеобъемлющее чувство ненависти. Оно накроет куполом, спрячет от доводов рассудка и будет мариновать в своём тесном омерзительном мире, пока этот пузырь не лопнет и вся ядовитая масса не уничтожит всё вокруг.

– Поразительная наглость, – тихо произнёс он и отвёл взгляд.

– Эй, эта книга не с неба на меня упала. Я чертовски много работала и заслужила это признание, – выпалила я, забыв о вежливости, – да и презрение тоже. Отчасти. Простите, сержант, но я никогда не соглашусь с тем, что на всём, что он сделал, лежит моя вина. Минсок убил бы в любом случае.

Детектив кивнул:

– Да, такие, как Минсок, никогда не останавливаются и обязательно совершают задуманное, только вот в вашем случае это выглядит иначе.

– И как же?

Пак Джинхо выдохнул и проговорил:

– Он вручил вожжи карательной колесницы вам, госпожа Ким. Да, Минсок убил всех тех людей, но его поймали, и преступник сидит за решёткой, и это теперь не так беспокоит других.