– А то, что автор книги, по которой он убивал, всё ещё на свободе, никак не даёт общественности успокоиться? – закончила я за него.

Джинхо кивнул.

– Сейчас в мире столько всего происходит, сомневаюсь, что людям есть до меня какое-то дело.

– Поэтому вы прихватили с собой маску?

Слова полицейского были колючи и так точны, что я даже поморщилась, словно он меня ударил.

Слегка опустив голову, я слабо улыбнулась:

– Понимаю, почему вы относитесь ко мне именно так и из чего у вас в голове сложился мой образ. Тщеславная писательница, которая не удосужилась возложить свою жизнь на жертвенный алтарь в попытке вымолить прощения у общественности. Вы не одиноки, сержант, иногда даже я сама считаю себя ужасным человеком, но знаете что? Мне плевать на ваше мнение, и было бы прекрасно, если бы вы оставили свои предрассудки до тех пор, пока не поймаете подражателя.

Сержант сжал челюсть, так что задвигались желваки. На мгновение мне показалось, что сейчас Джинхо остановит машину и просто выкинет меня на обочину, но он продолжал молчать и не отрывал взгляда от дороги.

– У нас есть некоторые сомнения касательно того, что это именно подражатель, – наконец заговорил полицейский.

– Почему? – спросила я. Детектив дал понять, что не намерен раздувать зарождающийся между нами конфликт, соответственно, и я поступлю так же, сосредоточусь на главном, чтобы впоследствии просто избавить себя от общества полицейских.

– Что-то не даёт мне покоя. Например, почему именно сейчас? Минсок сидит уже два года, о нём вспоминают в документалках и в страшилках для школьников. Почему именно ваша книга? Разве найденная страница – это не намёк на вас?

– Вы сказали, что Ким Минсок не общается с внешним миром, даже писем не читает. Так как вы узнали, что у него есть какая-то информация?

Пак Джинхо поморщился:

– Он передал сообщение через своего адвоката. Оказывается, они всё ещё поддерживают связь. Я проверил журнал посещения тюрьмы, и он постоянно навещал Минсока раз в месяц – всё это время.

– Возможно ли, что подражатель вышел на связь с Минсоком через адвоката? – поинтересовалась я.

– Не думаю, что это так. Мы проверили его звонки, прежде чем соглашаться на встречу. Плюс, если преступник умён, он будет избегать любых ситуаций, где его смогли бы опознать. А ещё это очень дорогой адвокат, который не станет рисковать своей карьерой ради передачи сомнительного сообщения. Хотя и этого исключать нельзя.

Я замолчала, обдумывая сказанное. Ким Минсок каким-то образом вновь оказался в моей голове, до меня как будто только сейчас дошло, что он жив, здоров и, если общается со своим адвокатом, вероятно, надеется на что-то хорошее. Пока я, скатившись на дно, маленькими шажочками пробиралась наверх, сражаясь с внутренней темнотой, самый настоящий монстр спокойно жил, не ощущая себя загнанным в угол.