План был в том, чтобы дождаться полного заключения судмедэксперта и обсудить то, что уже имелось у полиции. Ещё я попросила у сержанта разрешения взглянуть на отчёт профайлера.

– Как вы, госпожа Ким? – В голосе детектива Ханму отчётливо слышалось искреннее сочувствие. Мужчина бесшумно подошёл к моему месту.

– Что-то среднее между «отвратительно» и «отвратительно ужасно», – проговорила я, глядя в одну точку перед собой.

Он присел рядом со мной и какое-то время молчал. Затем почесал затылок и тихо произнёс:

– Когда человека охватывают такие чувства, которые сейчас испытываете вы, моя жена любит говорить одну фразу, – он издал короткий смешок, – она мне очень не нравится, но должен признать, смысла в ней больше, чем может показаться на первый взгляд.

Я посмотрела на детектива.

– Как бы тяжело и трудно тебе ни было сейчас, помни, дальше будет только хуже.

Я было открыла рот от удивления, но мужчина добавил:

– Поэтому ни на секунду не переставай жить моментом. – Детектив произнёс это с особой теплотой в голосе.

Я закрыла рот и хотела горько засмеяться, но потом вспомнила, что жена детектива неизлечимо больна, и её слова заиграли для меня другими красками.

Она была права и неправа одновременно, и честно сказать, не всем подойдёт такая мотивационная речь, но фраза удивительным образом откликнулась мне.

– Ваша жена, она…

– Да, больна, – кивнул Ханму, – ей диагностировали рак чуть меньше года назад. Тогда мы с ней жили совершенно другой жизнью.

– Жаль, что вам приходится через это проходить.

– Было тяжело поначалу, – тихо отозвался детектив, – когда ещё веришь в то, что всё возможно исправить и вернуть в привычное русло.

– Знаете, – заговорила я, – после того как объявился Минсок, я впервые поняла смысл слова «тоска». Оказывается, моя жизнь до появления этого человека не была такой уж плохой, как мне казалось. Зря я была чем-то недовольна. Сейчас мне что-то подсказывает, что придётся чертовски скучать и по тому аду, который оставил после себя Ким Минсок.

– Понимаю, – с сочувствием отозвался детектив, – хотите есть? Может быть, чаджанмён?[2]

Я улыбнулась.

– Нет, спасибо, еда – это последнее, о чём я сейчас думаю.

– Кимпаб?

В животе предательски заурчало. Мужчина услышал звуки, которые издавал мой живот, и, тепло улыбнувшись, поднялся со своего места и вышел из комнаты.

Минуту спустя дверь снова открылась, и я, улыбаясь, обернулась на звук, но в дверях стоял не детектив Квон с порцией еды, а Джинхо.

– Что с твоим лицом? – спросил он.

– Это улыбка, – ответила я, и сержант наигранно ужаснулся от моих слов. – Детектив Квон сказал, что принесёт кимпаб…