Вероятнее всего, если их целью было пощипать сиротку, пока она не пришла в себя, они действовали, наверняка совместно. И скорее всего, Федотов, как только уехал от нас, тут же навострил лыжи к Белкину и выложил ему всё, что произошло на прошлой встрече. Слово в слово, с деталями и моими улыбочками.

Ну, я хотя бы попытался, когда понял, что притворяться больше нет смысла.

— И что дальше? — спросил я, переходя к делу.

— Вы сейчас же… — начал он, но я перебил его, не дав договорить.

— Нет.

— Что «нет»? — опешил он, явно не привыкший к такому тону.

— Ничего мы сейчас делать не будем, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Ни вы, ни мы.

— Слушайте, вы что, хотите нас обмануть?

— А вы? — спросил я спокойно, не сводя с него взгляда.

— Я не собираюсь бегать по судам! — рявкнул он, и его голос отразился от стен, заставив свечи на столе заколебаться. — Это унизительно! Я граф, а не какой-то торговец!

— Боитесь, что суд вам затолкает в одно место ваш липовый договор? — начал я огрызаться, понимая, что дальнейший разговор бесполезен, и судя по его выражению лица, я попал в точку. Его левый глаз дёрнулся.

— Вот значит как! — прошипел он, делая шаг в мою сторону, и я почувствовал запах дорогого одеколона и давней злобы. — Вы же понимаете, что вам здесь не Грейн, принц?

— А вы же понимаете, что я не беспомощная сиротка? — переспросил его я, медленно поднимаясь из кресла, чтобы мы смотрели друг другу в глаза на равных.

— Значит, мы не договоримся, — Белкин встал и уже собирался уходить, на ходу застёгивая свой расшитый золотом камзол.

— Вероятно, нет, — ответил я ему в спину. — Но учтите, в следующий раз я не буду с вами столь любезен.

После того как он отвалил, я собрал всех на срочное обсуждение. В кабинете снова собрались Ксюха, Елена, Аркадий и Лёха. Все лица были напряжены, а в воздухе витал запах надвигающейся бури.

— Что же делать? — начала паниковать Ксюха вместе с управляющим.

— Значит так. Мне нужно собрать информацию. Всё, что есть на этих двух деятелей. С кем в союзе, с кем в ссоре, какие у них есть имущество, слабые места, долги, тайны. Мне нужно знать всё, вплоть до того, какую кашу они едят по утрам.

— А это зачем? — спрашивала Елена, и её взгляд был озадачен.

— Я думаю, что они начнут с устрашения, — ответил я, обводя всех тяжёлым взглядом. — Они попытаются продавить нас грубой силой, тем более что численное превосходство пока на их стороне. Им надо показать, что с нами шутки плохи, иначе они будут лезть всё глубже и глубже.

— С устрашения? — переспросила Ксюха, и её глаза расширились от ужаса. Она явно представила себе горящие деревни и бегущих людей.