— Ну вот и всё, — сказал я с лёгкой усмешкой. — Ты проиграл. Тактики у тебя нет, и опыта маловато. Но скорость и сила теперь есть — остальное наработаешь.
— Да как же так! — воскликнул он, и в его голосе послышалось искреннее изумление. — Сколько же у тебя силы? Ты же даже не запыхался!
— Мне хватает, — ответил я, убирая клинок. — Возвращаемся. У нас ещё дела.
Когда мы разъезжались, Орехов лично попрощался со мной, и я заметил, как он украдкой бросил взгляд на Евгения, который уже уселся в экипаж и что-то записывал в блокнот.
— Мы не могли с ним договоритя очень долго, — сказал Орехов, и в его голосе послышалась благодарность. — Вы его переломили.
— Мотивация — страшная вещь, — ответил я с улыбкой. — Просто выставили вопрос немного под другим углом.
— Да вы, собственно, предложили то же самое, только с небольшими уточнениями, которые я добавил.
— Когда будет известно об этом испытании, позовите меня, — сказал я на прощание. — Вдруг что-то придумаем. Мне интересно, как всё повернётся.
— Спасибо за всё! — искренне поблагодарил Орехов.
Я вскочил на Гниду, и мы двинулись в обратный путь.
— Теперь домой, старина, — сказал я Гниде, когда мы выехали на тракт, ведущий в сторону поместья Ксюхи.
Она в ответ лишь только стриганула ушами, как бы говоря: «Надолго ли? Тебя же завтра черти пронесут куда-нибудь ещё».
И ведь права была, зараза. Потому что, у нас остался нерешённый вопрос с Федотовым.
Глава 13
Как это ни странно, но вопрос с Федотовым решился практически мгновенно.
Видимо, история с Белкиным уже обросла такими подробностями, что сопротивляться желания не возникло. Он без лишних слов выложил на стол пухлую пачку — около шестидесяти тысяч теми самыми именными векселями, которые, я же и якобы потерял после визита в его же замок.
Он не стал кочевряжиться, прекрасно понимая, что со мной шутки плохи, и что с Белкиным вышло куда хуже. Мы быстро составили договор: в течение десяти лет он обязуется отдать мне эти деньги любыми долями, какими сам пожелает. Хоть вообще ничего сейчас не платит, а через десять лет всю сумму разом. Мне не горело, я мог и подождать, а репутацию должника он себе уже нарисовал.
Жаба с Хомяком, разумеется, тут же возникли. Они насели на меня с двух сторон, брызжа слюной, что я разбазариваю деньги налево, направо и даже вверх подкидываю, что нельзя так бездарно распоряжаться финансами, что десять лет — это почти вечность, и можно вообще ничего не получить. Но я их быстро заткнул.
В итоге, просидев парочку дней в поместье и разобрав текущие дела, я почувствовал, что задыхаюсь от безделья. Решил прогуляться. Проведя пару дней в Зеленодоле, обойдя местные таверны, рынки и прочие злачные места, я понял, что ловить тут решительно нечего. Городок, конечно, уютный, но слишком уж сонный. Информация здесь задерживалась на недели, а серьёзные люди появлялись лишь проездом. Тоска смертная.