До столицы было примерно полтора дня неспешного пути. Я всё-таки решил съездить туда, посмотреть, как там живётся, чем дышит народ. Может, что интересное узнаю или разведаю. К тому же, Лёха как-то показывал мне, где обычно тусуются ребятки Елены. Вот я и решил туда наведаться чтобы отправить пиьмо.

— Доброго дня, — сказал я, без стука заходя в комнату, где за грубо сколоченным столом сидело человек пять сурового вида мужиков. Все как на подбор — шрамы, мозоли, взгляды исподлобья. — Мне бы письмо отправить.

— А ты вообще кто такой, чтоб вот так вламываться?.. — начал было один из них, самого матёрого вида, с кулачищами, что пивные кружки, и носом, сломанным не меньше трёх раз.

— Вам сюда, — перебил его сухой дядька, сидевший в углу, который пару раз приезжал к Елене в поместье и сразу меня узнал. Он вскочил, почтительно поклонился, хоть, и не называя по имени, и жестом пригласил следовать за собой.

Он завёл меня в какую-то тесную каморку без окон, пропахшую пылью и сургучом, и предложил мне перо с бумагой. Но я не стал сам писать — во-первых, почерк у меня всё ещё оставлял желать лучшего, а во-вторых, так проще. Просто надиктовал короткое послание для Елены: жив, здоров, уехал в столицу по делам, пусть не теряет. Никаких лишних деталей.

— Что-нибудь передать на словах? — спросил он, аккуратно сворачивая письмо.

— Нет, спасибо, — ответил я, уже собираясь уходить.

— Прошу прощения, ваше высочество, — он чуть понизил голос. — У нас одна девушка как раз сегодня едет в столицу. Может оказаться полезной вам.

— Да я как-нибудь сам, — отмахнулся я. Не люблю навязанных попутчиков.

— Просто сейчас в столице всё на нервах, — пояснил он. — В связи с каким-то то ли турниром, то ли испытанием магическим. Улицы патрулируют, к чужакам придираются. А она поможет вам с легендой, подтвердит, что вы местный или по делу.

— Да? — удивился я.

— И вообще, она сама из столицы, знает множество людей, все входы и выходы. Вдруг понадобится какая-то помощь или информация.

Я задумался. С одной стороны, таскать за собой хвост — удовольствие сомнительное. С другой — в незнакомой столице со странными порядками свой человек не помешает. В принципе, почему бы и нет? Мало ли что. Если начнёт мешать — всегда можно от неё избавиться.

— Уговорил, языкастый, — усмехнулся я. — Только единственное условие: она не должна знать, кто я на самом деле. Для неё я просто скромный парень из провинции.

Когда я вышел на улицу и начал отвязывать Гниду от коновязи, та недовольно всхрапнула, почуяв что-то новое.

— Здорово, малой! Ты Санёк? — раздался звонкий голос.