Я обернулся и увидел рыжую девчушку в походном костюме — кожаная куртка, высокие сапоги, на поясе пара ножен. Конопатая, с задорным взглядом и такой улыбкой, будто она только что съела банку варенья и не признаётся.

— Вообще-то нормальные люди сначала представляются, — проворчал я, смерив её взглядом.

— Ух ты, прям образованный! — ничуть не смутилась она. — Глашка я. Со мной поедешь в столицу, — и безапелляционно встала рядом, будто так и надо.

Гнида повернула голову и посмотрела на меня, как бы спрашивая: «Это кто?» Я мысленно с ней согласился. Может, лучше бы я один поехал?

Когда мы выехали за ворота, Глашка прицепилась ко мне, как клещ. Скакала рядом на своей низкорослой лошадёнке и трещала без умолку.

— Значит так, малой, запоминай легенду, — деловито начала она, поправляя перчатки. — Если кто докопается, я твоя старшая сестра. Живём в ремесленном квартале, сироты. Родители умерли от лихорадки. Слушай меня, и всё будет по красоте!

— А ничего, что мы совсем не похожи? — резонно спросил я её. Она рыжая, конопатая, глаза зелёные, а я темноволосый, черты лица другие.

— Да там такое сплошь и рядом! — отмахнулась она. — Никто даже разбираться не будет. Сводные, мол, брат с сестрой — обычное дело. Нас к тому же встретят у ворот, проведут без досмотра. Не переживай, со мной не пропадёшь!

«Пропасть-то, может, и не пропаду, — подумал я, хмуро глядя на дорогу. — Но почему-то кажется, что горя хапну изрядно».

Так мы и ехали. Дорога петляла среди густого леса, солнце пробивалось сквозь листву, птицы орали как ненормальные. Глашка болтала обо всякой ерунде — какие в столице цены на ткани, кто из лавочников мухлюет с весами, где подают лучшую медовуху. Я слушал её как радиопомеху, лишь иногда поддакивая, чтобы не обижалась. В голове крутились совсем другие мысли.

— Ты уснул, что ли? — прервала мои размышления Глашка, заглядывая мне в лицо.

— Нет, просто задумался, — отмазался я.

— Я говорю: ты чё в гильдию-то попёрся? — повторила она вопрос. — Тебя Елена прислала, что ли?

— Ну… так надо, — уклончиво ответил я, а сам подумал: «Какая ещё гильдия? Она о чём вообще?» Похоже, Еленины ребята записали меня в какую-то местную организацию, не спросив. Или Глашка так интерпретировала моё появление.

— Ладно, не хочешь — не говори, — надулась она. — Всё равно узнаю.

«Чего она меня отвлекает по всякой ерунде? — раздражённо думал я. — Я тут о глобальных вещах размышляю, о судьбах мира, можно сказать. А она о какой-то гильдии».

Но рыжую бестию хватило ровно на пять минут молчания. Она заёрзала в седле и снова пошла в атаку: