Туда-то мы и отправились на следующий день.

В банке нас встретил управляющий. Он долго и с подозрением рассматривал наши документы, сверял печати, перелистывал какие-то толстые книги, но в итоге подтвердил, что договор Владимирова подлинный, деньги действительно были взяты, и переведены на счёт Шимохиных.

— Жаль, что счета пустые, — негромко буркнул я, когда мы уже собирались уходить.

— А я не знаю, — вдруг тихо и растерянно ответила Ксюха, и я чуть не споткнулся на ровном месте, обернувшись к ней. Она смотрела на меня с таким видом, будто я спросил её о чём-то само собой разумеющемся.

— Что значит «не знаю»? — переспросил я, недоверчиво прищурившись. — Ты что, вообще не в курсе

— А мы можем проверить, есть ли что-то на счетах? — спросил я, резко разворачиваясь к банкиру, который уже протягивал руку к дверной ручке, намереваясь нас проводить.

Управляющий банка покосился на Ксюху с явным сомнением: мол, стоит ли посвящать посторонних в дела клиента? Но она, поняв мой взгляд, уверенно кивнула.

— Да, если вас не затруднит, — подтвердила она, подходя к столу.

Банкир засуетился, позвал помощников, и через полчаса мы уже сидели в отдельном кабинете, просматривая толстенную кипу бумаг. И оказалось, что счета, к нашему удивлению, отнюдь не пустые. На одном из них лежало около девяти тысяч золотом.

— Получается, они не успели их потратить? — спросил я, переводя взгляд с бумаг на Ксюху.

— Не знаю, — пожала она плечами, но в глазах уже загорелась искорка надежды

— А ещё счета есть? — пришла мне в голову дельная мысль, и я подал знак банкиру, который уже собрался уходить.

Он снова, с лёгким раздражением, покосился на Ксюху, и та опять подтвердила, что мы готовы ждать. Банкир вздохнул, но ушёл, и его не было почти час.

Как оказалось, эта бедная сиротка, которая, по словам всех соседей, была разорена в пух и прах, оказалась совершенно не бедной. Потому что были обнаружены ещё четыре счёта, на которых в общей сумме было ещё около ста тысяч золотых. Я присвистнул, глядя на итоговые цифры.

Мы запросили всю информацию за последние два года: движения, поступления, списания, открытия и закрытия. Прождать пришлось ещё около двух часов — тут-то, знаете ли, не было принтера, чтобы кнопку нажал и вуаля, всё готово.

Тут всё делалось ручками,

Наконец, нам вручили объёмистую пачку бумаг, и я, не разбираясь прямо здесь, аккуратно сложил их в сумку, чтобы изучить на месте.

А потом мы заехали в земельную контору — небольшое серое здание с вывеской, где пахло плесенью и архивной пылью. Там, порывшись в древних реестрах, чиновник, к моему глубокому удивлению, подтвердил, что документально Ксюха всё ещё является хозяйкой этих земель. Ни одна сделка по не была проведена должным образом, и по закону земли всё ещё принадлежали ей.