Едущий впереди копейщик неожиданно рухнул в яму вместе с конем. Раздался звук падения.
— Не останавливаемся! — пригрозил кулаком Барий.
Правильно, нечего тормозить, тут и так все понятно. Суперхитрые пауки расстелили паутину над ямой, закидали её сверху ветками и листвой, а когда конь шагнул, провалился.
— Под ноги смотрите! — нервничал караванщик. Потери пока в пределах нормы, но все же неприятно. Следующим может стать любой из нас.
— Сверху! — подала голос Весна.
Все задрали головы. Дальше вообще почти ничего не было видно. Все кроны были затянуты паутиной.
— Назад! — отдал я команду. — Обратно до развилки.
— Ты уверен? — уставился на меня Барий. — Время теряем.
Мелкие пауки стали спускаться. Ну как мелкие, с футбольный мяч. Особи крупнее пока только выглядывали из гнезд.
— Доверься опыту сноживущих, — сказал я. — Мы только выиграем от этого.
Торговец кивнул. Мы быстро развернули телеги и стали улепетывать, так как крупные паучары уже выглядывали из-за деревьев. А потом показались мама-павук и папа-павук. Они не многим уступали в размерах виденной ранее избушке. Я поставил на дорогу огненную руну и шлепнул поводьями. Вспыхнувшая парочка насекомых преследователей, охладила пыл остальных. Тем более лакомство в яме у них имелось.
На развилке мы убили оборотня. Чуть позже закололи йети. Этого уродца даже разлядеть толком не успели, так как в округе были его товарищи. Бигфут такой классический, только вот лицо умное, от этого еще более жуткое. Как будто другой вид человека. От такого мозг откровенно зудит. Приходится напоминать себе, что это игра.
— Слабак! — выругался Бьерн, когда один из лучников, смотрящий на других йети, вылетел в реал.
— Но они жуткие, правда! — попыталась оправдать товарища Зайчана.
— Вот и нечего их разглядывать, — подытожил Конан.
— Чур его лошадь моя! — тут же получила выгоду от ситуации Весна. Спорить никто не стал.
Привал был необходим, но вставать на него не хотелось. В прошлый раз кончилось не очень. Мы еще кое-как прошли пару километров и остановились у ручья. Ключик бил вверх полуметровым столбиком. Эта маленькая деталь разбивала мрачные ментальные путы леса. Успокаивала, вселяла надежду, как бы говоря: «И вот так уютно тут тоже бывает».
Волкодав Снора впервые залаял. От дерева отделился полупрозрачный силуэт в невидимости и рванул прочь. Пес догнал его и повалил, маленькая фигура в лохмотьях пыталась отбиваться, когда мы подбежали, все уже было кончено.
— Манхуф, нельзя! — рыкнул ярл, оттащил пса за шкирку, показал на мертвое существо и еще раз повторил. — Нельзя! Таких не трогай.