— Ой, повеселил, — сказал Федя, когда безопасник вышел. — В отпуск тебе уже надо.
— Я там никогда еще не был. Сразу после обновы обязательно свинчу куда-нибудь, — охотно согласился я. — Так что по моему вопросу?
— Ответ без деталей будет, сам понимать должен.
Я кивнул. Федя облокотился на стол и сомкнул пальцы в замок.
— Есть две экспериментальных программы. Первая от наших основных спонсоров.
— Дай угадаю, — прервал я его. — Это люди в коме, но у них очень богатые родители?
— Бьешь в цель, сразу видно, лукарь. Вторую угадаешь?
— Разработки корпорации, попытка поженить нескольких геймеров и одного игрового аватара.
— И снова выстрел в центр мишени. Собственно, всё. Я тебе больше нихрена и не скажу.
— Ну ты и жук, — откинулся я на стуле. — Я под дулами сюда пробивался, чтобы ты мне ничего вообще ни сказал?
— Получается так, — с улыбкой на лице пожал плечами Федя. — Ты, если ещё сам с собой захочешь поговорить, заходи. Всегда открыт, — осклабился он. — Ты, кстати, где сейчас обитаешь в Магоземье?
— В Романии.
— У-у-у! Сценарная группа очень вдохновилась тем пинком, что ты им дал своими работами, так что удачи. Пожинай плоды, — кровожадно ухмыльнулся босс.
* * *
Я не знал, к какому именно эксперименту относится Весна. Хотелось бы верить, что за нее играет один человек. Попав в этот мир, она осторожничала и соблюдала все правила, потом ушла на вольные хлеба, охотничала и помогала людям, а затем поняла, законы условны, возможности безграничны, и её унесло.
Если Вондер и правда всё, что у нее есть, то многое объясняется. Она просто отрывается на полную катушку. Делает что хочет. К тому же на нее давят опасения и страхи, что тело может и не проснуться. Если она проводит здесь время с ощущением, что это её последний день, то она и не играет вовсе, а живет.
Возможно, она подсознательно старается остаться в памяти любого встреченного разумного. Отсюда и яркая внешность, и резкость поступков и речей. Каждый шаг как удар плетью, каждое слово как каленое железо в руку. Пусть запомнят плохо, но запомнят. Такое Геростратовское стремление. Я не одобряю. Но, как говорил один очень мудрый дядя: «не судите».
— Долго же ты дрыхнешь, — встретил меня ворчанием Барий. — Твое разрешение надо, на продажу коня.
— Когда же ты уймешься, — всерьез начал раздражаться я.
— Золота много не бывает, — даже ухом не повел торговец.
— Делай что хочешь, лишь бы ехало.
— Вот и славно! — потер он ладоши.
Самые простые серые кони были подготовлены очень быстро. Только Снор пересел на единственную оставленную зебру, надо думать, в дар царю преподнесет.