— Чем занимаешься и где столько бабок поднял? Предположил бы, что ты наёмник, но слишком уж на них не похож.

За разговором новоиспечённые приятели добрались до таверны. Обыкновенная забегаловка в охотничьем стиле. Здание с двумя рядами окон по фасаду. На первом этаже много столов и скамеек, на второй этаж ведёт широкая лестница, там расположены отдельные кабинки и несколько комнат. Куча пьяных людей, много женщин. Музыка, и реки креплёных напитков. Десятки разноцветных магических ламп, некоторые моргают.

Бал часто бывал здесь. Место, где можно дёшево поесть или переночевать: рядом расположился постоялый двор, а через три дома — бордель.

Подойдя к барной стойке, Паладин пофлиртовал с девушкой и попросил у неё столик в верхних кабинках, где потише, чтобы нормально поговорить. Девица мигом всё устроила, проводив и усадив гостей, а также приняв заказ. Бал заказал, не посоветовавшись с Ортой. Вышло очень скромно: две миски похлёбки, буханка хлеба, соления, горчица и килограммовая рыба на двоих. За всё двенадцать серебра, а креплёное — ещё восемь.

— Сколько в одной золотой серебра? — спросил Орта, когда девушка озвучила счёт и попросила оплатить сразу.

Бал благородно рассчитался сам. Уходя, официантка прикоснулась к своим белокурым волосам и оставила после себя запах духов. От их аромата Орта на секунду настигла лёгкая ностальгия. Он ощутил совершенно другой, родной для него запах, ассоциирующийся с домом. Орта передёрнуло, он вспомнил об острой потребности в чём-то, но не мог понять, в чём, торопливо осмотрелся, однако рядом не оказалось ничего похожего.

— Одна золотая — десять серебряных. Не темни. Расскажи нормально, что с тобой, может, смогу чем помочь, — сказал Бал.

Прошло не больше двадцати минут, а парочка уже успела совсем сблизиться. Сидели, общались, выпивали, а главное, открыто, без всякого скрытого умысла или коварных планов.

— Ты ведь даже не осознаёшь, что с точки зрения Высших ведёшь себя ненормально.

— Да мне плевать, если честно. У меня есть более насущные проблемы.

— Здорово не осознавать, что вокруг происходит. Блаженным жить проще, — угрюмо констатировал Паладин. — Что не так?

— Буквально всё, но ничего конкретного. Я ни хрена не помню. Вот прямо вообще. Проснулся в лесу, в таком виде и с жутким помутнением разума.

— А-а-а, ну, понятно. Ты, значит, из сектантов. Послушник Менталистов. Я про это слышал. Лимб — это искусственный мир. Здесь нет понятия греха или Бога, а Нави — всего лишь программа, в которой заключён наш разум, и нас не существует в материальном мире! Не всплывают никакие воспоминания от этих лозунгов? — угорал Бал. — Накачивают новеньких какой-то дрянью и бросают в лесу. Одно из испытаний на кругу семи пороков! Обряд очищения или нечто подобное, — уверенно выдал он с таким видом, словно только что во всём разобрался.