Орта приподнял левый рукав и прикоснулся ладонью к тому месту на руке, где у него не так давно появился небольшой символ. Печать призыва — силовой знак, переносимый на тело в качестве тату по принципу всех символов, однако не одноразовый. Чёрная подкова, окружённая узором или магической вязью. Такая же печать стояла на лошади, но в качества клейма.
Принцип действия был прост. При активации «Призыва» ездовое животное почти немедленно переносилось к владельцу. Затем, после отмены призыва, перемещалось обратно в стойло и спокойно жило на свободном ранчо под контролем смотрителей, пока его вновь не призовут.
Глава 7.2
Скакали всю ночь, а к рассвету добрались до крупного озера подле холмов, где расположилась довольно большая деревня. Пристань, сотня домов и множество лодок.
Бал предложил переночевать, Орта не видел смысла спорить, оба порядком устали. Нашли гостиницу и шиканули, сняв по отдельной комнате. Ранее Бал, говоря о рейде, назвал более позднюю дату с разбегом в два дня, но руководство внесло корректировку, перенеся поход. Всех оповестили. Но так получилось, что, прочитав сообщение, Бал тут же забыл о нём. И Орте он ничего не сказал. А теперь вспомнил. Встреча планировалась уже на следующий вечер, но они успевали, до места оставалось меньше десяти километров.
— Орталеон! — резко вынырнув из сна, вскрикнул Высший.
Вся постель была мокрая, Орта тяжело дышал и никак не мог понять, где он находится и почему вокруг полная темнота. Шок не отпускал его ещё с минуту, и только потом, окончательно выдохнув, он собрался с мыслями, осознав, где он и что вообще происходит.
Много мыслей одновременно, будто калейдоскоп в голове, а затем — щелчок и резкая боль в области висков. Так прихватило, что Орта не на шутку струхнул, рухнув на подушку и схватившись за голову. Боль не стала долго терзать, пошла на спад. Он поднялся, попил воды и присел на кровать, пока височные доли пульсировали, будто по ним изнутри били маленькими молоточками.
— Что со мной? — озадаченно и боязливо размышлял он, но долго терзаться догадками ему не пришлось. — Нет. Кажется, я начал вспоминать! Орталеон — это моё имя. А это — Лимб! — резко прозревший Орта принял эти сведения за факт без сомнений, и тут случился новый приступ. Во второй раз боль оказалась ещё сильнее, но и короче, длиной всего в десять секунд. — Ещё разок, и точно сдохну… — пессимистично предположил мученик, корчась на постели и наблюдая у себя признаки надвигающегося инсульта.
Половина тела медленно немела, подтверждая его опасения.
Неожиданно его разум раскрылся, и терабайты памяти обрушились на него, подобно водопаду. Ему показалось, что в голове его звонит огромный колокол. Избыточность возвращающихся воспоминаний разрывала рассудок, но сделать он ничего не мог. В глазах всё плыло, в ушах звенело, тело сотрясала крупная дрожь — эти ощущения заставили Орту закрыть глаза. Никак не получалось сосредоточиться, тело вышло из-под контроля, и в конце концов он потерял сознание, отключившись до утра.