— Вит дело говорит — мы их всех порвем с таким подходом! Стелл, ну чего ты ломаешься? А ещё милый мне яхту обещал!

Я обалдел и вопросительно посмотрел на неё, но она скорчила озорную мину «невинной кошечки, которая точно не проливала то разлитое по всей кухне молоко».

«Ох и манипуляторша — решила воспользоваться подходящим моментом», — я удивился, но в целом от Анжелики и не такое можно было ожидать.

— Чего⁈ Какую ещё яхту? — поразилась старшая.

— Прогулочную и самую дорогую из всех, какая есть! Мы поедем в гости к Арине и будем там плавать вдоль побережья, — пояснила Анжелика. — Да, рыжая?

Я вздохнул, но решил пока промолчать, при этом побледневшая рыжая сжала ладони и не знала, куда деть глаза — такой подставы от подруги она явно не ожидала.

— Конечно, кто б сомневался — без рыжей бестолочи тут не обошлось, — констатировала Стелла.

— Возьмём в лизинг, — начала заводиться брюнетка. — В конце концов, летом надо проводить время на море и на яхте, а не тут, в тесной квартире.

— Яхту в лизинг тебе никто не продаст — ты же нигде не работаешь и не учишься, идиотка, — прошипела Стелла. — И она не твоя будет, а «представительский актив рода Корниловых», официально внесённый в налоговую декларацию. Не хватало нам ещё одного скандала в прессе как раз перед выборами.

— Плевать! Главное, чтобы на ней я выглядела, как королева, а мои фотки украшали модные журналы! — парировала Анжелика. — Можешь оформить хоть на своего кота.

— Ладно, — я прервал этот спор жестом руки, — хватит этой бытовухи. Арина, солнышко, прекращай жевать печенье — твой выход. Расскажи нашим мегерам-надзирательницам, как ты планируешь обуздать Деникиных. Это будет наш первый шаг в моём плане.

— Где ты мегер увидел, дорогой наш друг? — возмущённая Стелла даже поднялась. — Совсем уже охуел?

Однако Лада заливисто засмеялась, и через пару секунд её поддержала Катя. Стелла, сжав губы, метнула в мою сторону яростный взгляд, но села обратно и повернула голову к Арине:

— Что ещё за цирк с рыжей дурой?

Арина медленно доела половинку печенья. В её глазах, до этого испуганных, вдруг промелькнуло что-то холодное и расчетливое — отблеск того самого таланта, который я в ней периодически замечал и который она так тщательно скрывала под маской инфантильности. Ну или не скрывала, а не могла раскрыть в силу слабохарактерности и лени.

— Это не цирк, Стелла, — тихо, но твердо произнесла она, — это экономика. И я знаю, где у Деникиных слабое место.

— Блядь, что? — нервно засмеялась Стелла, потом налила себе остаток вина. — С вами всё тут хорошо, вы ничего не употребляли? — она посмотрела на меня с брюнеткой.